— Ага. Той самой, которую дергают за ниточки из града Киева. Я тут подумал на досуге и решил, что он мог одалживаться не столько для себя, сколько на нужды своих покровителей. Попробую проверить эту догадку в заговоре.
Гуннар скорчил одну из тех своих гримас, которые свидетельствовали о том, что он размышляет о ситуации, но не слишком ей доволен.
— Тогда весь наш шантаж проваливается…
— Отнюдь. Наместнику вряд ли приказали или даже посоветовали одалживаться на стороне. А вот намекнуть, что посылка в Киев злата-серебра «на нужды княжеские» способна упрочить его положение в будущем — это могли. Результат налицо — запутавшийся в долгах наместник, изрядная сумма в казне Владимира Киевского и широкий простор для наших планов, которые и так и эдак все равно пригодны для воплощения в жизнь.
— Ромейский подход…
— Какой мерой меряете, такой и отмерится вам, — злорадно усмехнулся я. — Имея в противниках Византийскую Империю, поневоле надо понимать, как именно они мыслят, что у них в головах творится. И в душах, где поселился распятый на кресте бог. А в Киеве слишком многие подпадают под то самое ромейское влияние. Опасно… Впрочем, сейчас не о том речь. Пошли, друг мой, встретим наместника подобающим образом.
Интерлюдия Наместник Переяславля. Немногим ранее.
Когда Велимр задержался на некоторое время, Мстислав Игоревич особо не забеспокоился. Все же не абы куда послал, а проконтролировать убийство не самого последнего из вольных князей-ярлов. Но постепенно, хмуро наблюдая за пересыпающейся песочной струйкой в часах, он начинал всерьез нервничать. Все же слишком долгая была задержка. И надо же было в это, весьма неподходящее время, появиться Кириллу Рыжему.
Отказаться от разговора, сославшись на плохое самочувствие? Такая идея промелькнула, но мигом была отброшена. Кирилл мог принять это за пренебрежение к собственной персоне, а в результате… Мстислав давно усвоил истину. Что даже мелкая сошка из числа имеющих доступ к ушам великого князя, способна сильно напакостить. Ну а Рыжий мелочью никогда не был, витал в более высоких сферах. Потому… надо было принимать.
Отдав слуге приказание проводить гостя к нему, сам он вытащил из ларя оплетенную лозой бутылку, два кубка, а заодно и переставил на стол пару блюд с закуской, что были совсем нетронуты. Как говорится, чем богаты, тем и рады, учитывая внезапность визита.
Кирилл Рыжий, воевода средней руки, приближенный не к самому Владимиру, а к одному из его ближних советников, Путяте, вошел стремительно, только так и не снятый плащ развевался за спиной. И лицо у него было… озабоченное.