Поторговаться с ромеями надо, спору нет. И он поторгуется, устами Добрыни, конечно. Так, чтобы послы не поняли, как сильно они ему нужны. Не они сами, а незримая помощь в сломе хребта варягов. Ведь только внешне спокойно на Руси…
Бурлит временами Новгород-Хольмгард, где поддерживаемые Киевом посадники один за одним оказываются не сильно ко двору. Новгородские варяги слишком хорошо помнят, что на престол нынешний великий князь поднялся исключительно на их клинках. Где Новгород, там и Псков, эти два города крепко связаны, хоть и разделены некоторым расстоянием.
Полоцк… Там только и ждут удобного момента, чтобы поддержать Рогнеду и ее первенца. Его же. Владимира, в лучшем случае недолюбливают. В худшем — открыто ненавидят. И сделать ничего нельзя — убитые родичи Рогнеды до сих пор аукаются. Теперь еще и в Переяславле сложности…
Да в нем ли одном эти «сложности»? Вольные ярлы-князья просто не желают видеть в нем полноправного наследника отца. А братоубийственная свара, в которой он победил, была воспринята ими как слабость, но не как сила. Слабость не в том, что он устранил прежнего князя, а в дальнейших действиях. Тех, на которые имеет право любой, ЛЮБОЙ, носящий корону!
Нет, ярлы должны быть ослаблены. Раздроблены… А потом пусть или склонят свои головы перед ним, или… убираются. А то и вовсе будут казнены, как злостные бунтовщики.
Невидимый на сей раз для других приступ ярости прошел. Владимир, сын Святослава Великого, вновь улыбался, глядя на своих советников, слушая их идеи. Временами даже одобрительно кивал, то и дело поглядывая на Добрыню.
Скоро, очень скоро его власть укрепится. А уж как ей распорядиться он найдет. Что же до противящихся… Ромекйские традиции в этом смысле ему были очень по душе.
Глава 14 Март (бересень), 986 год
Весна. Снег сходит неохотно, упорно не желая уступать позиции, превращая землю в раскисшую грязь, а передвижение по дорогам в адские муки. Конец марта, бересеня по местному. То еще время, надобно заметить. Лета хочу или, на крайний случай, нормальную, то есть теплую весну. Только вот от моего желания тут мало что зависит, увы. Оставалось только сидеть у окна, потягивать горячий травяной настой, да размышлять о том, что уже сделано и том, что сделать еще только предстоит.
С момента моей победы над Вадимом Изяславовичем и последующим убийством старого жреца Добронрава от рук «условно неизвестных» произошло много интересного. Для начала, мне, при активной помощи Зигфрида и Лейфа удалось переманить к нам троим почти всех воинов Вадима. За бортом остались лишь те, кто не вызывал особого доверия в силу ну очень подмоченной репутации. Плюс деньги, лапу на кои наложил уже я.