— Это он, — усмехнулся Бешеный, когда приблизившийся к нам человек направил свет на свое лицо. — Иоанн, раб из дворцовой обслуги, возится не то с посудой, не то с ее подачей на стол. Когда как в общем. Любит деньги и труслив, как и положено по природе раба. Других среди прислуги не держат во избежание сам знаешь чего.

— Уж догадываюсь. И что дальше?

— А ничего особенного, — я не видел выражение лица Гуннара, но был уверен, что сейчас он улыбается во все сорок четыре зуба. — Иоанн, раб божий, иди сюда…

Я чуть было не рассмеялся, когда вышеупомянутый, заслышав голос своего куратора, трусцой направился к нам. Как говорят, то есть будут говорить англичане: «No comment!». Отзываться на «раб божий» человеку, находящемуся в здравом уме и трезвой памяти в высшей степени дурной тон. Ан нет, бежит, земля дрожит, ничего оскорбительного в том не видя. Хотя он и так раб — что земной, что, млять, небесный.

— Я уже здесь господин Гуннар, я уже здесь… Бедный Иоанн очень старался, чтобы вы были довольны… Иоанн хочет за свои слова четыре золотых монеты и услугу, о которой говорил милостивый господин.

— Можешь хотеть до отпадения хотелки, — хмыкнул побратим, не особо церемонясь с информатором. — Сначала говори, потом уже посмотрим, стоят ли твои слова хотя бы одной-единственной серебряной резаны.

— Господин хотел знать о посольстве, которое ждут. О посольствах… — торопливо поправился Иоанн. — Через пять дней князь Владимир Святославович принимает послов. Он внял уговорам смиренных братьев во Христе и хочет спасти свою бессмертную душу от адских мук. Господь, благослови его…

— Стой, не части. Кто ему и что насоветовал насчет смены веры? Его советники? Добрыня, Путята, кто-то из приближенных покойной княгини Ольги? Или местные жрецы вашего Христа?

— Верные слуги патриарха нашего…

Слуга осекся, услышав невозможный по всем понятием здесь и сейчас волчий вой. Но уж нам то было понятно, что к чему. Враг близко. Идет малыми группами, не заботится о скрытности. Стрелковое оружие. Профессионалы. И он уже ВНУТРИ большого кольца.

— В укрытие!

Негромкий возглас Гуннара, и вот уже я хватаю Иоанна за ворот рубахи и тащу вглубь обширной не то лавки, не то навеса. Из-под ног прыскает разжиревшая на рыночных харчах крыса, и с тем же крысиным писком дворцовый раб улетает в самый дальний и темный угол.

— С-сидеть там и не пищать! Земомысл…

— Да, я… — хирдман в последний момент проглатывает слово «ярл». — Уже здесь.

— Держим вход. Сигнал! Добычу потроши…

Вновь волчий вой, но уже совсем иной тональности, причем исходящий от Бешеного. Хорошо воет, душевно, серым лесным хищникам на зависть. А суть в том, что слышащие этот вой-призыв хирдманы должны быстро сжимать кольцо и спешить к нам на помощь. Быстро спешить.