Если мы устроим магический поединок, мало не покажется никому, — думал я, направляя мотоцикл в широкий выезд на скоростную трассу.

По коже бегали мурашки. Сердце глухо билось о грудную клетку, сосуды в глазах пульсировали.

Я нашел Шиву! Прямо сейчас она сидит у меня за спиной, обнимая руками за талию.

Эта парадоксальная мысль чуть не заставила меня остановиться. Но я только крепче вцепился в руль, и наддал газу. Если ВДРУГ Шива захочет прикончить меня на ходу — разобьёмся оба.

Хонсю не был гористым островом. Поэтому я выбрал дорогу, которая через час бешеной гонки привела нас на берег моря.

Солнце садилось за длинную полоску пляжа, делая песок багровым и золотым. Волны неспешно плескали на берег. В серебристой кромке отлива копошились крабы. Так, словно в нагромождении водорослей и ракушек они надеются отыскать несметные богатства.

Оставив мотоцикл на обочине, мы спустились к воде и неторопливо пошли по утрамбованному волнами песку.

Говорить не хотелось.

Вся злость, всё напряжение и адреналин, бурлившие в крови, выветрились, осели на дно души мутным коричневым илом.

Но всё-таки было несколько вопросов, которые я должен прояснить.

— Это ты организовала теракт на мосту Акаси-Кайкё?

— Сётоку, — сразу ответила Белый Лотос. — Таким образом он хотел дискредитировать отца. Показать чиновникам, что старик больше не справляется со своими обязанностями защитника империи.

Я кивнул. Примерно такие соображения приходили в голову и мне: Сётоку был отлично знаком с военными, знал расположение оружейных складов, и мог повлиять на тех, кто отвечал за их наполнение.

— Значит, это ты дала Фудзи информацию о том, что несколько военных складов ограбили.

— Скажем так, — Белый Лотос наклонила голову и слегка улыбнулась. — Я подбросила вам пару идей, где искать.

Что вызвало длинную цепочку размышлений, которые и привели к догадке о готовящемся теракте.

— Зачем? — я остановился. Хякурэн тоже. Мы стояли у самой кромке воды, волны лизали носки наших ботинок. — Зачем ты нам помогала?

— А ты думал, что попав в новый мир, Шива тут же примется творить зло, — тихо, и как мне показалось, несколько ядовито спросила Хякурэн.

— Опыт говорит, что раньше именно так и было, — так же тихо ответил я. В горле вновь заклокотала ярость. — Ты разрушила шесть миров, — напомнил я ей. — Шесть! Миллионы жизней. От них остались одни руины. И радиоактивная пыль. Руины и пыль, — повторил я шепотом и отвернулся.

— А тебе не приходило в голову, что всё было не так? — она говорила мне в спину, и ветер уносил обрывки слов.

— Я сам видел два последних, оставленных тобой мира. Мой друг умер у меня на руках. Лёва сказал, что это твоих рук дело. Он не стал бы лгать перед смертью.