— Егор, — обратился он к нему, смотрящему в сторону Фирлеза с нескрываемым обожанием.

Бывший напарник повернулся к нему и долго рассматривал, будто выискивал в закоулках памяти связанные с Максимом воспоминания.

— Что, командир? — он вспомнил.

— Ты остаешься?

— Да. Здесь прекрасно. Жаль, что я не знал этого раньше.

— Ясно, — Максим пожалел Егора, хотя и понимал, что, скорее всего, и сам вольется в эту толпу блаженных слуг черного спектра.

— А мой папка опять живой.

Максим посмотрел вниз и увидел того самого пацаненка, который смотрел им в щель сарая. Тот держал за шею Кузьму, который пытался выбраться из его объятий.

— Тогда я забираю своего друга. Ты не любишь животных, — Максим вытащил из рук ребенка котенка и убрался подальше от толпы.

— Теперь нас снова пятеро, — Максим бережно убрал рыжего питомца в пустой подсумок.

— А что Егор? — спросил Толик. — Узнал?

— Да, узнал, сказал, что ему тут нравится.

Толик тяжко вздохнул.

Обряд закончился. Фирлез исчез в машине. Двое охранников подошли к Максиму и товарищам.

— В машину, — громко, но совершенно без эмоций приказал один из них.

Мужики подчинились. Хотелось узнать о том, куда их собираются отвезти, но все знали наперед, что отвечать никто не будет. Существа из свиты главы секты совсем не походили на людей в психологическом плане. Им будто бы оставили от человека самый минимум, самую рациональную часть, убрав всё, что могло вызывать душевные терзания. Отряд снова оставили в темном тамбуре. Машина снова тронулась.

Учуявший запах сырого мяса, переданного главе секты благодарными жителями деревни, Кузьма сильно возбудился и начал громко мяукать осипшим голосом.

— Этот выродок, походу, ему вся связки отдавил, — пожалел животинку Максим. — И не кормил, наверное, ни разу.

— Я видел на трапе прилипший кусок мяса, — вспомнил Толик. Он поднялся и ощупал хромированную лесенку. — Точно, есть. Держи.

Толик положил рядом с Кузьмой заветривший кусочек мяса размером с фалангу пальца. Котенок накинулся на него, свирепо заурчал и принялся жевать.

— Спасибо, — поблагодарил Максим друга, как за самого себя.

— Он не виноват, что мы тут устроили. Сами не живем, и другим не даем, — Толик хотел погладить Кузьму пальцем по голове, но тот впился коготками в него. — Настоящий комочек жизни, который хочет жрать.

— Ключевое слово, характеризующее жизнь — хочет. Живое всегда чего-то хочет: то пожрать, то поржать, — Макар как умел, выразил свою мысль.

— Точно, — согласился Кайрат. — Поржать сейчас не помешало бы, — произнес он бесцветной утомленной интонацией голоса.