— Но и человеколюбие вам не особенно свойственно? — решился заметить Максим.

Фирлез ухмыльнулся.

— Вот, это корень наших разногласий, кого считать человеком. Кто достоин любви? Вы же уверены, что априори ее заслуживаете? Без разницы, производите ли вы ее сами, делитесь ли ею или потребляете. Это все гордыня, порожденная уверенностью, что человек должен быть любим вне зависимости от его поступков. Почему? Ведь из этой уверенности рождается безответственность за свою жизнь.

— Так что с нами будет? — спросил Толик, далекий от философских откровений, и смело посмотрел в глаза Фирлезу.

— С вами будет… чудо. Я проявлю человеколюбие к вам, но не потому, что вы этого заслуживаете. Честно признаться, вы еще не люди. Вы пока что оболочки, наполненные чужими представлениями о мире. Вы даже не способны услышать свои собственные желания.

— А почему вы нас отпустите? — Максиму вдруг стало интересно услышать ответ.

— Мне нужны свои люди среди ваших руководителей. Я очень мало знаю о том, что происходит за пределами «мертвого пояса», а там ведь что-то происходит, верно? Я хочу, чтобы вы меня вовремя информировали об этом.

— Это же предательство! — Максима возмутило подлое предложение главы секты.

— Подумайте, кого вы предаете? Представьте себе, что каждый житель даже самой маленькой общины будет хранить какую-то мнимую верность ее принципам. Будто в этой общине есть что-то действительно такое, ради чего стоит умереть. Очнитесь! Не общинам надо выживать, а людям. Всем вместе. Вот путь к новой цивилизации.

— И что, теперь все должны стать ретрансляторами, тупыми и послушными, и петь гимны во славу Фирлеза, нагоняя на людей черный спектр? — дерзко выпалил Толик.

— Они не поют гимны во славу мне. Да, я немного шоумен, люди это любят. Хлеба и зрелищ еще никто не отменял. Только те, кого вы называете ретрансляторами — это не совсем люди. Они все были покойниками, просто у новой силы, которая пришла в этот мир, есть способ вернуть жизнь немного необычным способом. А сейчас я вам говорил не про ретрансляторов, а про то, как каждый мог стать похожим на меня. Владеть собой на более высоком уровне, спокойно жить в условиях губительного излучения, двигая свое развитие к другим вершинам, понятия о которых у нас не было раньше и не могло появиться вследствие ущербности мышления.

— Мы можем согласиться на ваше предложение, — произнес Максим. — Но почему вы думаете, что мы сдержим слово и вернемся, чтобы проинформировать вас?

— Во-первых, я уже зародил в вас зерно сомнения. Оно разовьется в вашем сознании в полноценное растение и даст плоды. Так что рано или поздно вы тоже будете мыслить, как я. Во-вторых, вы уже достаточно изменены, чтобы жить в безопасных точках. Поверьте, теперь для вас это будет испытание, как для русалочки, влюбившейся в принца, и решившей обрести ноги. Вас будет ломать, пока вы не покинете свободное от излучения место или умрете. В-третьих, существует враг, который является врагом и нам и вам, так что, пока он есть, нам было бы лучше встать плечом к плечу, наплевав на предрассудки, преодолеть которые помогло бы ваше возвращение.