— Да, сразу видно, что вы жили в изоляции.

Максим взял со стола опорожненную наполовину бутылку. Понюхал из горлышка. Запах спиртного напоминал какую-то лечебную настойку. Главный убедил его в этом окончательно.

— Настойка на полевых травах. Лечимся и калечимся одновременно. Нашли большое количество медицинского спирта, в чистом виде не лезет, вот и делаем разные настойки.

— Спиться не боитесь? — спросил Максим.

— Сейчас время такое, что бояться опасно для жизни, — ответила Наталья. — До пенсии жить никто не собирается.

— Да и не жизнь это, — поддержал ее парень. — Шаримся, как крысы по щелям.

— Вот, — Максим указал на него пальцем, — слова не мальчика, но мужа. В общине вы не будете прятаться. Там есть театр, библиотека, общественные бани, кружки… Живи и радуйся. Просто удивительно, что мне приходится рекламировать то место, в которое вы должны бежать сломя голову.

— А как нам туда попасть, чтобы по дороге не хлопнули по ошибке? — спросил главный.

— Скоро на дороге появится патруль, останетесь с ним. Как только их смена закончится, вернетесь в общину. Договорились?

— Да, — согласился без особого удовольствия главный.

Максим прекрасно понимал его чувства. Человек, вставший на путь жизни без ответственности, без обязательств, живший одним днем, приравнивал подобный образ жизни к понятию свободы. А ветер, который пьяняще бил в лицо, и казался ветром свободы, на самом деле возникал по причине того, что человек несся с крутой горы прямо к подножию прозябания и потери человеческого облика.

— Отлично, — Максим сделал глоток алкоголя прямо из горлышка бутылки, подержал его во рту и проглотил. — Переночуем, а завтра пойдем на дорогу, ждать патруля.

Пленники остались ночевать в зале. Прежде чем уложить их спать, обыскали каждого, затем осмотрели комнату. Сняли с крыши Ломтя, оказавшегося дородным, но глуповатым на вид парнем. Поделились на смены и легли спать. Из-за опасения, что пленники решатся на какую-нибудь глупость, Максим спал плохо, часто просыпался, и к утру чувствовал себя немного разбитым.

Свет представил пленников иначе, чем они воспринимались в темноте. Наталья оказалась красивой девушкой, ладно сложенной, с серо-зелеными глазами. На контрасте с другой, которую звали Женя, и которая выглядела слишком по мужски, она казалась прямо воплощением женственности в исконном значении слова. Макар не сводил глаз с Натальи.

— Ее Андрейка прям лишний тут, — шепнул он Максиму.

— Макар, не вздумай делать глупости, — предупредил его Максим. — Человека убьешь, но не факт, что это расположит девушку к тебе. Веди себя достойно, глядишь, она и сама начнет сомневаться в своем Андрейке. Он у нее, честно признаться, не эталон.