— Оружие судного дня, — потряс он им перед собой. — Последний аргумент в споре.

— Хорошая вещь, — согласился с ним Максим. — Но только для охоты. В бою тебе не дадут из него прицелиться.

— Давали бы, я бы не стал его прятать про запас. Думал, вдруг когда-нибудь случится захват паровоза, тогда я им и воспользуюсь, пока враг думает, что мы безоружны. Оно даже заряжено на всякий случай.

Николай повесил его за спину и стал похож на разбойника из «Белого солнца пустыни», только вместо пустынного загара его лицо было покрыто черной угольной копотью.

Смеркалось. На небе зажглись первые звезды. За горизонтом, в том месте, где еще светился алеющий полукруг заката, появилось сияние. Максим уже видел его раньше, но все равно был поражен красотой кратковременного явления. Николай видел его впервые и потому застыл с открытым ртом.

— Мы думаем, что это зона, — пояснил Максим. — Наверное, там много кристаллов, которые преломляют свет, создавая сияющую корону.

— Это стоит увидеть поближе, — зрелище убедило командира бронепоезда в необходимости посетить зону сильнее доводов разума.

После того, как погасла «корона», стало совсем темно. Первые звезды высыпали на темном небосводе. Воздух касался кожи леденящим осенним дыханием. Ехать наобум стало опасно. Пришлось останавливаться, даря преследователям прекрасную возможность наверстать упущенный шанс. Впрочем, подобраться к ним незамеченными было не так-то просто, если только не иметь при себе приборов ночного видения или тепловизоров. Первые еще попадались иногда, а вторые являлись чрезвычайной экзотикой.

На стороне экипажа паровоза был и тот факт, что они могли не прятаться под зонтик гасителя черного спектра, чего преследователи позволить себе не могли. В этих местах нормальный человек мог выдержать без гасителя, алкоголя или наркотиков минуты, после чего начинался неконтролируемый припадок страха, оканчивающийся исчезновением. Вряд ли стоило ожидать пешего нападения. А на машинах подкрасться бесшумно было невозможно.

Тем не менее, экипаж паровоза ночевать на платформе не стал. Отошли от него на пару сотен метров и улеглись в канаве, чтобы не светиться в случае, если у неприятеля все-таки окажется тепловизор. Первым дежурил Макар. Максим еще был слаб после ранения, и едва волочил ноги. Он уснул, еле успев забраться в спальный мешок. Истощенный восстановлением организм жаждал отдыха. Потом заступил Николай. Он-то и услышал шум двигателей, который принес издалека свежий ночной ветерок.

Машины передвигались без света. Видимо, у них был прибор, помогающий видеть в темноте, иначе даже для багги пересеченная местность в этих местах, изрытая оврагами, могла стать непреодолимым препятствием. Машины приближались с северной стороны, противоположной той, в которой спрятался экипаж паровоза. Николай решил, что они уже могли видеть в свои приборы силуэт одиноко стоящей платформы, или же тепловое пятно остывающего котла.