Максим принял решение биться до последнего. Погибнуть в бою намного приятнее, чем в плену, пережив перед смертью насилие и унижения. Николай, увидев приближающуюся технику, покинул место под паровозом и залег рядом с товарищами, считая, что погибать вместе не так страшно.

— В клещи берут, — раскусил он маневр неприятеля.

Экипаж паровоза занял позиции в неровностях местности. Железнодорожное полотно скрывало от огня зенитки, что давало некоторый шанс не умереть в первые секунды боя. Машины приближались. Первым ехал бронированный УАЗик. Сложная цель, с учетом имеющегося на вооружении стрелкового вооружения. СКС еще мог хоть как-то проковырять навешанный на лобовое стекло металл, но «пять-сорок пять» в этом деле был беспомощен.

Как ни странно, первой открыла огонь зенитка. С холма донесся могучий рокот автоматического огня. Максим инстинктивно пригнулся к земле, ожидая разрывов поблизости. Однако случилось неожиданное. Куски металла полетели в стороны от УАЗика. Он вильнул, прячась за насыпь, но тут в бой вступил Николай, спокойно целясь в уязвимые места машины. УАЗ и багги открыли ответный огонь в сторону обстреливающей их «зэушки».

Максим с Макаром тоже вступили в бой. Стреляли они по колесам первой машины. Мощные болванки «зэушки» рвали полотно железной дороги и смогли достать УАЗ. Машина загорелась. Из нее выбежали двое бойцов и попытались спрятаться за насыпью, не зная, что по ним ведется стрелковый огонь с фланга. Они погибли, так и не поняв это.

Багги, после потери боевой единицы, разгорающейся все сильнее, переехали на новое место, укрывшись за паровозом. Тут они почувствовали себя в безопасности. «Зэушка» явно не желала вести огонь по паровозу. Откуда взялся неожиданный союзник, Максим не мог представить. Решил, что он действовал по принципу: «враг моего врага мой друг».

С небронированными багги покончили быстро. Экипажи их состояли из двух человек, покончить с которыми с расстояния в пятьдесят метров не составило большой сложности. Николай умело обращался с карабином. Видно было, что это оружие не раз бывало в его руках.

Подождав немного, Максим поднялся, чтобы проверить результаты боя. Семь погибших, один раненый. Парень стонал и плевался кровью. Николай прицелился, чтобы добить его, но Максим остановил.

— Пусть выкарабкается, другим человеком станет, — под этим он понимал трансформацию, вызванную излучением.

Они собрали оружие и закинули его себе в паровоз. Раненому оставили воды и еды рядом. Макар с Николаем залезли на платформу, чтобы видеть, что предпримут неожиданные союзники. Максим опустился на колени рядом с раненым бойцом, положил ему руку на лоб и неожиданно для самого себя почувствовал энергию, которая есть внутри него и которая может перейти человеку, нуждающемуся в ней. Только для этого надо было заставить ее двигаться. Он издал звук, похожий на элементы мартовских кошачьих завываний, только более ритмичные и однообразные. Энергия по руке стекала в тело бойца, меняя его тело и превращая в более приспособленный к выживанию организм.