— Мерси, Максим. Не успела заметить, когда на дворе наступил восемнадцатый век, — поддела она устаревший вежливый стиль комплимента.

— Ой, ладно, гусары, я вижу, у тебя не в почете. Выглядишь норм, — исправился он.

— Спасибо.

— Так, давайте собираться, — поторопил гостей Влад. — В машинах доведете себя до совершенства.

— Как насчет бабули? — напомнил Илья.

— Сейчас я к ней схожу, а на обратном пути сообщу. Далеко не уезжайте.

— А давай мы тебя подвезем, — предложил Максим.

— Не надо, у меня пробежка по утрам. А вам не советую стоять у правления, иначе вас колхозники вопросами достанут, — посоветовал Влад.

— А куда нам деваться?

— Идемте на улицу, покажу.

На улице было по-утреннему свежо, но не холодно. Воздух был чист и напоен ароматами природы, с легкой примесью деревенских запахов. Деревня на свету показалась намного больше, чем ночью. Влад кивнул в сторону небольшого холма на окраине села.

— Встаньте там и ждите.

Мужчины сели за руль своих автомобилей. Маша села рядом с Максимом, сказав отцу, что в микроавтобусе из-за отсутствия стекла ей будет холодно. Максим не был против. Ему хотелось нравиться Маше, но сам он еще не определился, как относиться к ней. Его интересовали немного другие типажи девушек. Он затруднялся объяснить, какие, даже самому себе. Наверное, это были девушки, которые нравились большому количеству мужчин, вызывая у них первобытную жажду соперничества. Приз, в таком случае, имел бы бо́льшую цену, и поднимал бы собственную самооценку. Маша не была из тех девушек, за которыми бегала стая беснующихся павианов. Максим решил, что дело в ее явном добродушии, которое не являлось частью притягательной сексуальности.

— О чем задумался? — Маша заметила отвлеченный взгляд Максима.

Он встрепенулся.

— Прости, мысли куда-то разбежались.

Он завел машину и догнал уже тронувшийся микроавтобус. Они поднялись на холм, с которого открывался прекрасный вид на деревню, лежащую в низине, озеро, над которым завис туман, и окружающие сельский пейзаж поля и леса. Портил идиллическую картину деревенской пасторали инородный черный столб дыма, жирной черной тушей поднимающийся в небо.

— Выглядит так, будто тьма отправляет на небо свой урожай, — метафорически заключил Илья.

После сравнения Максиму стало казаться, что так оно и есть. Необъяснимые с рациональной точки зрения явления, имеющие ужасные последствия, вызывали суеверный страх. Из-за невозможности объяснить их причину, подсознание примешивало к обычному страху еще и страх неопределенности, усугубляя состояние. Возможно, в процессе эволюции суеверный страх помог человечеству выжить, не давая лезть туда, куда ему было еще рано, но теперь страх становился причиной его уничтожения.