На встречной полосе, километрах в полутора от них, показалась красная машина. Она свернула на обочину и остановилась.

— Что делать? — растерялся Максим.

— Я бы не останавливался. Чего они встали, гаденыши? Максим, съезжай в кювет, объедем их под дорогой. Если кинутся за нами, будем знать, что это плохие парни.

Максим медленно скатился с дороги и, прикрываясь полотном, миновал красный автомобиль. Отъехав примерно на километр, немного удалился от трассы, чтобы увидеть, что предпринял экипаж встречной машины. Красная точка стремительно скрылась за поворотом. Видимо, её экипажу эта встреча тоже далась нелегко. Максим посмотрел на Рустама и застал его с засунутыми в уши пальцами.

— Когда я буду рулить, ты тоже сможешь так делать, — произнес он громко.

Это рассмешило Максима. Смех очистил чувства от нервного напряжения, готового вылиться в страх.

— Не вынимай, пока я не передам тебе руль, — не переставая смеяться, пошутил он.

Рустам, естественно, не выполнил его просьбу.

— Вот раньше как было? Ну встречка и встречка, а сейчас? В штаны можно наложить! Был бы у нас броневичок, не так страшно было бы на дорогу выезжать.

— Соляры на него не напасешься, а так вещь хорошая, — согласился Максим.

Больше до самого водохранилища им никто не препятствовал. Появилась даже мысль, что люди намеренно не пользуются трассой, выбирая менее значимые дороги или вовсе проселки. Артерия, питающая регион до катастрофы, воспринималась теперь, как место для людей, от которых стоило держаться подальше. Эпизод с красной машиной этот вывод только подтвердил. На дороге каждый боялся всех.

На повороте к водохранилищу стоял дорожный знак «Миролюбовское водохранилище», а под ним была приписка, сделанная недавно через трафарет белой краской: «Территория мира». Однако в условиях суровой действительности это воспринималось не как констатация, а как предупреждение о том, что здесь лучше вести себя мирно.

Через пару километров по грунтовке парни наткнулись на мощный блокпост. Дорогу преграждали бетонные блоки, выложенные в шахматном порядке, а объезду препятствовали железные ежи, выставленные в ряд от леса и до леса. За блокпостом стоял вкопанный по башню БТР. Ствол КПВТ смотрел прямо в лобовое стекло их машины. К водительской стороне подошел мужчина, держа обе руки поверх автомата, висящего на ремне.

— Шалом, ребятки. С чем пожаловали? — спросил он, заглядывая в салон.

— Радио ваше поймали, вот и приехали разузнать подробнее, — ответил Максим.

— А-а, понятно. Багажник открой, — мужчина цепким взглядом пробежался по лицам Максима и Рустама. — Оружие есть с собой?