Да, есть ненулевой вариант, что преступники схватили первую попавшуюся девчонку, мою условную однокурсницу, а сейчас пытаются выманить меня на нее хоть тушкой, хоть чучелком. И поэтому я голосую за то, что это не Изюмов. Слишком много народа участвует. Он просто не успел бы найти столько единомышленников, да еще на таком высоком уровне.

Это — те Иные, кто годами заставлял перспективную молодежь с даром ментала пахать на себя, прикрываясь высшими ценностями. Те, кого сейчас всерьез трясут Игорь Семенович и Давыдов. И они любят плясать на граблях, что уже очевидно. Прошлые попытки наезда на меня их ничему не научили.

Снова звонок. Ладно, все уже на позициях, продолжаем разговор.

— Сначала я пришлю тебе ее медный локон, — на сей раз преступник не стал тратить время на прелюдии. — Потом будет ухо. Затем палец. Каждые полчаса промедления — и девушка что-то теряет. Что-то очень важное. Если кого-то до утра не досчитаешься, ты знаешь, кого в этом винить. И живи потом с этим. Если же у тебя еще осталось внутри что-то от нормального мужика, то иди к «Олимпии», оттуда направо на сто метров. Между скамейкой и большим дубом люк. Как спустишься — тоже направо. Куда идти, думаю, сообразишь. Байя кон диас!..

На сей раз он закончил разговор первым. Медный локон? В моем окружении таких барышень не припоминаю. Значит, если жертва существует в реальности, они схватили первую попавшуюся девчонку, даже не удосужившись проверить, связывает ли нас с ней что-то или нет.

В любом случае, я готов, равно как и Карп Матвеевич. Погнали!

Для проверки попытался дозвониться деду. Связи нет. Звоню Карпу Матвеевичу. Связи нет. Что ж, это было ожидаемо.

Филин меня проклянет, скорее всего, но это будет сильно позже. А пока он исправно мечется между Миланой и Машей, сообщая, что у обеих все в полном порядке. Маша сидит в том же кафе, активно общаясь с какими-то барышнями. Милана отрывается на пижамной вечеринке. Где находится Глафира, даже интересоваться не стану.

Олимпия, Олимпия… а, торговый центр, где я еще так ни разу и не побывал. Вон справа светится призывно его вывеска. Иду туда. Спокойно иду. Смысла бежать никакого. Все эти таймлайны — в расчете на некритически мыслящего человека. А по идее всё просто: если хотят девушку изуродовать — изуродуют. Захотят оставить невредимой — оставят. И чисто шкурно: дорогие моему сердцу дамы находятся в безопасности.

Так, Олимпия позади. Вижу скамейку… а вот и люк перед ней. Лезу как есть? А зачем? Вон припаркован мотоцикл, а к нему привязан гибким замком шлем. Да, нехорошо и не подобает. Но мне крайне нужно, простите, потом всё возмещу. Поэтому достаю из кармана мини-тул, перекусываю с пятой попытки гибкий трос под защитным пластиком, после чего надеваю шлем. Удара по голове, от которого я упал в видении Давыдова, уже можно не бояться.