Глава 26
— Тот человек, который вам это рассказал, он ведь упоминал, что это секретная родовая техника?
Вот прямо интересно, каким будет ответ. От этого много чего зависит.
— Кажется, да, — без заминки сообщил Тимофей. — А что? Мне тот род какие-то претензии предъявить может? Но я эту технику не крал и не использовал.
Так, Филин, соберись! Ищем!
— Ну да. Не крали. И не использовали. Всего лишь выбрали её темой для своей самостоятельной работы. По секрету всему свету, называется. А вы знаете, чьему роду принадлежит эта техника?
— Нет.
Так, вот сейчас он совершенно точно соврал, но это и неважно. Момент истины наступает!
— Это была одна из любимых техник покойного князя Николая Алексеевича Изюмова. Вот только он из предосторожности всегда умалчивал один момент. Даже дочери любимой о том не рассказывал. А именно как можно продлить период псевдовоскрешения. Вернее, не раньше какого именно момента стоит использовать для этого жертвенную кровь, чтобы не запутать призванного духа и не провалить весь обряд. Вот и вы ничего в своей работе об этом упомянули. Подозреваю, используй вы эту технику в реальности, вполне могли бы и не преуспеть. Ведь ритуальная формула в вашей работе тоже отсутствует. Честно сказать, Эраст Карлович опять проявил снисходительность, потому что это неполное описание выше трех баллов не заслуживает. Вы понимаете, по какой причине? Видимо, ваш приятель, от которого вы про этот обряд услышали, тоже стал жертвой безудержной паранойи князя.
«Есть! — заорал Филин. — Но папаша, я всё равно никого не вижу!»
Я тоже почувствовал ментальный всплеск, но… такой, будто через вату. Значит, бастард отца где-то здесь. Третьекурсник. Постоянно носит с собой экранирующий артефакт, чтобы не спалиться. Однако мое замечание вывело его из себя, и он так полыхнул эмоциями, что пробил собственную глушилку. Очень знакомо. Николай Алексеевич во весь рост, практически.
А теперь дадим студенту нужное направление и снимем сливки.
— Поэтому, Тимофей, так своему приятелю и передайте: рассказывать про родовые техники, не имея к ним отношения и не зная всех тонкостей, верх дилетантизма. Он пытался вас впечатлить, а по итогам едва не испортил вам оценку. Друзья так не поступают. А теперь можете быть свободны.
Давай, тугодум! Разозлись и представь того, кто тебя подставил. Дай мне образ!
Тимофей забрал свою тетрадь, развернулся и…
Есть картинка! И имя… Роман. В этой аудитории только один человек с этим именем. Роман Гомиловский. Во-он там сидит с невозмутимой физиономией. Но меня не проведешь. И никуда теперь не денешься. Впрочем, я не стану тебе показывать, что вычислил тебя, экс-Изюмов.