Глава 5
Я сделал единственное, что мог в такой ситуации: закрыл глаза и изобразил крепкий сон в надежде, что меня будить не станут и уметутся обратно. Василькова же подошла к моей кровати и… преспокойно уселась рядом на стул, не желая никуда уходить! Через пару минут сидеть просто так ей надоело, и Маша обратилась к служителю:
— А чего вы так громко бубните? Не видите, что ли: человек спит! Можете и в коридоре помолиться, если вам так надо.
Служитель сделал вид, будто ничего не услышал, и продолжил читать молитву, не обращая внимание на требование наглой девчонки.
— Эй, я к вам обращаюсь! — повысила голос Василькова.
Её опять показательно проигнорировали.
— Да что это такое? — начала заводиться Мария, и мне волей-неволей пришлось исполнить театральную миниатюру «мучительное пробуждение прооперированного человека от громкого голоса наглой посетительницы».
— А, это ты, — тихо произнес я, старательно изображая умирающего лебедя. — Зачем ты так громко кричишь? Я ведь только-только смог заснуть.
— Это не я, это он тебя разбудил! — тут же попыталась перевести стрелки Василькова, тыкнув пальцев в сторону служителя.
— Как тебе не совестно? — я посмотрел на девушку с укоризной. — Молитва всегда помогает мне успокоиться и расслабиться. И мне-то лучше знать, что именно вырвало меня из объятий сна. Я проснулся из-за твоих громких претензий в адрес служителя Всесоздателя. Не делай так больше.
— Но при нем даже поговорить нормально не получится, — раскапризничалась Маша.
— И не надо. Оставь все разговоры до моего возвращения в Академию. А сейчас мне нужен покой, чтобы восстановить силы после ночного нападения.
— Тогда я буду охранять тебя, — тут же решила девушка и передвинула стул еще ближе к моей кровати.
— Маша, во-первых, в этом нет нужды. Во-вторых, это неприлично, я ведь не одет, — попытался я достучаться до мозга Васильковой, но тот, похоже, или напрочь отсутствовал, или был выключен за ненадобностью.
— Это совершенно не страшно, ведь я твоя невеста.
Вот тут я едва не взвыл в голос. Вроде же несколько раз уже обговаривали с ней этот момент, так нет же, она опять за свое!
— О вашей помолвке с княжичем Валерьяном Изюмовым даже не было объявлено. А с графом Валерьяном Птолемеевым тебя и вовсе ничего, кроме знакомства, не связывает. И я категорически настаиваю, чтобы так было и впредь. Иначе мне придется жестко ограничить наше с тобой общение.
Насупилась, нахохлилась. Можно, конечно, попытаться промыть ей мозги, но я ведь уже выяснил в свое время, что на мои влияния она не слишком поддается. Видимо, сказывается ее Иная природа. Да и Карп Матвеевич с дедом могут заметить, что я без особой на то надобности опять запретным даром пользовался.