Я меж тем, оживив в памяти наши с конструктом бои с тенью, решил навязать Ноябрю дальний бой, принявшись отмахиваться от вероятного противника ногами.
Я по-прежнему толком его не видел, и это меня изрядно озадачивало. Но тут наконец-то смачно попал кроссовком в чей-то корпус, после чего провел еще серию прыжков-пинков. На груди сводного старшего брата распахнулась накидка, похожая на маскировочную сеть, с привязанными к ней лоскутками. Но при этом ментально я по-прежнему его не чувствовал, что наводило на мысль о том, что он использует какой-то артефакт, чтобы скрыться от моего внимания. И когда только успел таким разжиться, гад.
Дверь общаги распахнулась, и оттуда вышел Евстигней с помповиком наперерез, явно собираясь как следует напугать возможного супостата.
И тут…
С радостной улыбкой, будто сектант-фанатик, Ноябрь поднял руку с зажатым в ней ножом и потряс им, привлекая к себе внимание.
Ба-бах! — грохнул выстрел коменданта.
На груди Ноября расплылось кровавое пятно, но он лишь еще шире улыбнулся, и только после этого грохнулся оземь с тем, чтобы забиться в короткой агонии.
Глава 3
Первым делом я позвонил деду. Он ведь сказал, что сообщения может пропустить, поэтому звонки предпочтительнее? Коротко отчитался ему и выдохнул. Осталось только дождаться приезда силовиков. Что-то слишком часто в последнее время с ними общаюсь, как бы в привычку не вошло, не приведи Всесоздатель! Вот тебе, называется, и «живи тихо, не привлекая внимания». Да я бы с радостью! Вот только не получается, хоть ты тресни. И скажите мне еще раз, что в этом есть хоть капля моей вины.
— У тебя кровь хлещет, — заметил Эраст, с тревогой глядя на мою руку. — Я скорую вызвал. Не нравится мне твоя рана, уж прости. Пусть лекари осмотрят.
— Спасибо, друже! И впрямь глубоко зацепило, — кивнул я, одновременно ощущая, как неприятно подергивает рану, и немеют пальцы на левой руке.
Евстигней подошел к нам, сжимая помповик, его потрясывало.
— Парень что, обкуренный был? — спросил он, в смятении чувств глядя на труп Ноября. — Тебя вон порезал. И сильно…
— Экспертиза покажет, что там с ним не так было, — Миндель мечтательно закатил глаза, и я прямо ощутил настоятельное желание приятеля самому вскрыть тело.
— Я… не ожидал. Но он… с ножом. Палец сам на крючок лег, — Евстигней с трудом сдерживал накатывающую на него истерику, не отводя взгляда от тела Косыгина.
— В первый раз человека убил? — участливо спросил его Эраст.
Комендант кивнул и осторожно положил свой помповик на землю, словно не веря, что только что весьма метко пальнул из него.