Я под шумок тоже взял свою сумку и с независимым видом попытался смыться, но не тут-то было. Леопольд Дамирович преградил мне путь.

— И как это называется? — скрестил он руки на груди.

— Дружеская помощь, вероятно?

— Вы не имели права замещать сертифицированного преподавателя.

— Я сделал то, о чем меня просил старший товарищ. У студентов, как вы сами слышали, претензий нет. А теперь позвольте мне пройти, мне надо успеть на третью пару.

— А вторую вы, видимо, прогуляли?

Ох, мужик, прости, но я тебя жестоко обломаю сейчас.

— Я уже сдал экзамены по той дисциплине, которая стоит у нас второй парой, поэтому у меня появилось свободное время. И я вправе его использовать так, как сам пожелаю. Вот как раз: вспомнил прошлое, поделился опытом с коллегами. А теперь позвольте, но мне действительно пора. Честь имею!

У Брунова аж глаза едва из-за очков не выпрыгнули. А потому что стоит хотя бы иногда интересоваться, что на соседних кафедрах происходит, как в целом студенты себя показывают. Я вот раньше никогда не гнушался подойти к коллегам, расспросить, что они думают — и по поводу учащихся, и так, по жизни. Корона не свалится, а вот картина заиграет новыми красками.

Помнится, я так едва одного парня без аттестации не оставил. Мало того, что на лекциях не появлялся, так еще и сдавал всё через пень-колоду. Поспрашивал своих, оказалось — спортсмен. Из второго эшелона, но имеет все шансы наверх пробиться. Вечно по сборам разъезжает, потому и пропусков столько. А заочное обучение я на тот момент для нашего направления еще выбить не успел, да и не хотел особо. Всё-таки ментал требует наставничества, личного присутствия преподавателя и студента в одном помещении. По итогам поговорил лично с тем спортсменом, накидали мы с ним план работы, да и вытащил он сессию, не завалился. Поначалу трояки хватал, а затем сообразил как-что, в гору пошел. Ну и в первый эшелон пробился, на чемпионатах мира выступал.

Поэтому в моих глазах Брунов только что серьезно просел. А прости, неродной-недорогой, кто тебе виноват, что ты, кроме своей кафедры, ничего и знать не хочешь? Да еще и с ректором-крысой ручкаешься в надежде, что он тебя от всех бед прикроет. Не выйдет. Ты у меня тоже на карандаше. Прямо с момента нашего знакомства, когда ты меня всеми силами валил, не давая поступить сюда. Так что не удивляйся, когда совсем скоро обратка прилетит.

Останавливать он меня не стал. Да и какой в этом был смысл? С меня по большому счету как с гуся вода все эти разборки. На мой личный студенческий статус это не влияет от слова никак. А вот Минделю может быть тяжко. Надо бы его предупредить.