— Очень приятно, — несинхронно и неискренне произнесли обе.

— Маша, о чем у нас был с тобой уговор, напомни?

— Э-э…

— Ты заранее предупреждаешь меня о своих визитах, поскольку я могу быть занят.

— А ты, значит, с Миланой встречаешься?

Сонцова попыталась было что-то ответить, но я успел вперед нее.

— В данный момент — да, как видишь, мы встретились и собирались обсудить аспекты моего обучения, поскольку Милана, в отличие от меня, сильный и опытный маг, а я в воздушной стихии только начинаю делать первые шаги. И она любезно согласилась помочь мне советами.

— На ночь глядя? — прищурилась Василькова.

— Вообще-то еще вечер, но если ты задержишь нас сверх меры, то может начаться ночь. В этом ты совершенно права. Так какое у тебя ко мне дело?

— Я думала, тогда в больнице ты услышал. И понял меня, — Мария подняла на меня томный взгляд, тщетно пытаясь разыграть всё ту же старую карту.

Ну нет! Эдак она с грацией щенка тибетского мастифа, попавшего в краеведческий музей, в клочья разнесет едва наметившиеся мостки между мной и Миланой. Ладно, тогда с ловкостью бывалого шулера достаем из рукава джокера.

— Маша, у тебя же вроде только-только всё наладилось с Карпом Матвеевичем. — с легкой укоризной произнес я. — Он приватно крайне лестно о тебе отзывался. Или ты просто жестоко играла с его чувствами? Если так, то я крайне разочарован. Мне казалось, ты не из тех, кто способен по злому умыслу причинить боль человеку просто потому, что он — влюбленный в тебя мужчина.

Василькова пропустила удар и поплыла.

— Он… правда говорил обо мне такое?

— Хочешь сказать, он слишком высокого о тебе мнения? И безосновательно считает тебя интересным собеседником и очень милой барышней?

— Я… не знаю. Это так… сложно.

— Вот поэтому прошу, возвращайся к себе в общежитие и подумай над моими словами. Хорошенько подумай. А мы с Миланой тем временем обсудим то, что собирались, и тоже пойдем спать. Завтра первый учебный день, и вряд ли он окажется простым. Тем более что первой парой у нас стоит математика.

— Не люблю математику, — грустно призналась Василькова, после чего помахала ладошкой на прощание и наконец-то покинула мою комнату.

Милана вопросительно посмотрела на меня, явно желая узнать, что это сейчас такое было.

— Можешь смеяться, но при некоторых печальных обстоятельствах мы с баронессой уже сыграли бы свадьбу, — не стал я скрывать самый пикантный момент.

— Печальных? — вздернула Сонцова бровь.

— Нас против воли пытались просватать мой отец и её вороватый опекун. Не вдаваясь в детали, в итоге я предпочел покинуть род князя Изюмова, став графом Птолемеевым. А девушка настолько впечатлилась перспективой стать женой проблемного некроманта, что на ночь глядя бежала из отчего дома куда глаза глядят. В итоге, не зная дороги, на рассвете прибилась к усадьбе моего деда. Я нашел её в старом сарае, прятавшейся под картонной коробкой.