— Пытаюсь избегать этого по возможности.

Он усмехнулся:

«Пойдем, Вайолет Сорренгейл» .

Он поднял голову, и золотой дракон выглянул из-под его крыла.

— Откуда ты знаешь мое имя? — Я вытаращилась на него.

'Подумать только, я почти забыл, насколько разговорчивы люди' .

Он вздохнул, и порыв ветра от его дыхания пошатнул деревья.

'Залезай ко мне на спину' .

Ох… Охренеть. Он выбрал…меня .

— Залезай на спину? — Я повторила, как гребаный попугай. — Ты видел себя? Ты хоть представляешь, какой ты огромный?

Да мне целая лестница понадобится!

Взгляд, который он бросил на меня, заслуживал лишь одного определения: очень раздраженный.

'Нельзя прожить век, не осознавая, сколько места ты занимаешь. Теперь иди'.

Золотой окончательно выбрался из-под крыла. Он был совсем крошечный по сравнению с чудовищем передо мной, и, очевидно, совершенно беззащитен, за исключением зубов, словно игривый щенок.

— Я не могу оставить его, — сказала я. — Что, если Орен очнется или Джек вернется?

Черный дракон фыркнул.

Золотой припал пузом к траве, согнув лапы, а затем рванул в небо. Его золотые крылья блеснули на солнце, когда он взмыл над верхушками деревьев.

Ага. Значит, онумеет летать. Было бы неплохо знать это двадцать минут назад.

«Давай. Наверх», — прорычал черный дракон, сотрясая землю и деревья на краю поляны.

— Я не нужна тебе, — возразила я. — Я…

«Я не собираюсь повторять два раза» .

Угу. Ясно.

Страх сжал мое горло, словно кулаком, и я заковыляла к его ноге. Это не похоже на лазанье по деревьям. Здесь не было ни упоров для рук, ни легкого пути, только ряд твердых, как камень, чешуек, которые не дадут мне должной опоры. Лодыжка и рука тоже не особо облегчали задачу. Как, чтоб его, я должна забраться наверх? Я подняла левую руку и глубоко вдохнула, положив ладонь на его переднюю ногу.

Чешуйки были больше и толще моей руки и удивительно теплые на ощупь. Они наслаивались друг на друга в замысловатом узоре, который совсем не оставлял возможности схватиться за них.

«Ты всадник или нет?»

— Сейчас это кажется спорным. — Мое сердце заколотилось. Неужели он сварит меня заживо за то, что я слишком медлительна?

В его груди раздалось низкое, разочарованное ворчание, а затем он потряс меня до глубины души. Дракон вытянул лапу вперед, и она превратилась как бы в пандус. Но ведь драконы никогда ни перед кем не склоняются, а он припал к земле, чтобы мне было легче взобраться. Преграда все еще оставалась крутой, но была преодолима.

Я без колебаний поползла вверх по его передней лапе на четвереньках, чтобы сохранить равновесие и уберечь лодыжку. Но напряжение в руке быстро заставило меня задохнуться. Так что я беспомощно хватала ртом воздух, когда перевалилась через его плечо и добралась до спины, уклоняясь от острых шипов, покрывающих бо́льшую часть его шеи, словно грива.