Даин отпрянул, бросив взгляд на Имоджен. Потом посмотрел на меня:
— Она тренирует тебя?
— Это она предложила, — я пожала плечами.
— Преданность отряду и все такое. Бла-бла-бла. — Имоджен улыбнулась, но глаза ее остались холодными. — Не волнуйся. Я позабочусь о ней. Пока, Аэтос.
Я коротко улыбнулась Даину и ушла, даже не желая оглядываться, чтобы посмотреть, как он там. Имоджен быстро пошла за мной, а затем отвела в левый угол зала. Там, где стекло встречалось с камнем, в стене виднелась дверь, которую я раньше никогда не замечала.
Эта комната была освещена магическими светильниками и полна разными деревянными механизмами со стойками, канатами и шкивами, скамьями с рычагами и брусьями, прикрепленными к стене.
А на другой стороне комнаты на коврике отжималась Тирс, одна из первокурсниц, которую я видела в лесу той ночью; рядом с ней присел Гаррик, подбадривая ее.
— Не волнуйся, Сорренгейл, — пропела Имоджен сладким, как сахар, голосом. — Нас здесь только трое. Ты в полной безопасности.
Гаррик обернулся и, продолжая отсчитывать повторения для первокурсницы, посмотрел на меня долгим взглядом. Он кивнул, а потом вернулся к своему занятию.
— Я из-за тебя и волнуюсь, — сказала я, когда она подвела меня к станку с полированным деревянным сиденьем и двумя мягкими блоками, которые сходились перед ним на уровне колен.
Она засмеялась, и я подумала, что это первое искреннее выражение чувств, которое я услышала от нее.
— Справедливо. Поскольку мы не можем работать с твоей лодыжкой или руками, пока они не заживут, то начнем с самых важных мышц, которые помогут тебе удержаться на драконе. — Она скользнула взглядом по моему телу и вздохнула с явным отвращением. — О, эта слабая внутренняя поверхность бедра.
— Ты делаешь это только потому, что Ксейден заставляет тебя, верно? — спросила я, устраиваясь на сиденье с деревянными подушечками между колен, пока Имоджен настраивала механизм.
Она глянула на меня, прищурившись.
— Правило номер один. Для тебя он Риорсон, первогодок, и ты не имеешь права спрашивать меня о нем. Никогда.
— Это уже два правила.
Похоже, моя первая догадка о них была верна. С такой яростной преданностью… они явно должны быть любовниками.
Я не ревновала. Нет. Эта уродливая дыра, растущая в груди, не ревность. Она просто не могла ею быть.
Имоджен рассмеялась и дернула за рычаг, который мгновенно потянул подушечки в разные стороны, разводя мне ноги.
— Теперь приступай к работе. Сожми их обратно. Тридцать повторений.
Глава 18 Нет ничего более священного, чем библиотека. Даже храмы можно перестроить, но книги нельзя переписать. Полковник Дакстон. Руководство по совершенствованию работы в квадранте писцов