Он выровнял курс, затем свернул направо и полетел вдоль долины, ведущей к каньону, внутри которого находились тренировочные поля. Солнце уже почти село за вершины, но света было достаточно, чтобы разглядеть золотого дракона впереди, зависшего, словно в ожидании. Может, сегодня он и не выбрал себе всадника, но он будет жить, чтобы принять решение в следующем году, и это главное.
А может быть, он увидит, что мы, люди, не так уж и хороши.
— Почему ты выбрал меня? — Я должна была знать, потому что как только мы приземлимся, начнутся вопросы.
'Потому что ты спасла ее' .
Тэйрн наклонил голову в сторону золотого, когда мы приблизились. Тот качнул хвостом и последовал за нами. Теперь мы летели гораздо медленнее.
— Но… — Я покачала головой. — Драконы ведь ценят силу, хитрость и… свирепость в своих всадниках.
Все это не про меня.
'Давай расскажи мне еще о том, что я должен ценить, а что — нет' .
Вся эта фраза просто сочилась сарказмом. Тем временем мы миновали Полосу препятствий и преодолели узкий проход между скалами, ведущий на поле.
Я резко втянула воздух, увидев множество драконов и людей. Сотни их собрались вдоль скалистых краев горных склонов на трибунах, которые были возведены за ночь. Зрители. А на дне долины, на том самом поле, по которому я ходила всего пару дней назад, лицом друг к другу стояли две шеренги драконов.
«Они делятся на тех, кто выбрал всадников в квадранте в прошлые годы, и тех, кто выбирал сегодня , — сообщил мне Тэйрн. —Мы — семьдесят первые» .
Мама тоже будет здесь, на помосте перед трибунами, и, может быть, мне достанется больше, чем беглый взгляд, но в основном ее внимание будет приковано к семидесяти или около того новым связанным парам. К остальным.
Когда мы влетели на поле, среди драконов раздался яростный рев торжества, каждая голова повернулась в нашу сторону, и я знала, что это знак почтения Тэйрну. Как и то, что драконы расступились в самом центре поля, освобождая место для нашего приземления. Он отпустил потоки силы, удерживавшие меня в седловине, а потом завис над травой, мерно взмахивая крыльями, и я увидела, как золотой дракон изо всех сил летит сюда же, пытаясь нас догнать.
Какая ирония. Тэйрн — самый знаменитый дракон в Долине, а я — самый никчемный всадник в квадранте.
'Ты самая умная среди кадетов этого года. Самая хитрая' .
Я проглотила комплимент, отмахнувшись от него. Меня учили как писца, а не как всадника.
«Ты яростно защищала самого маленького. А сила мужества важнее физической силы. Раз уж тебе, видимо, нужно знать это до того, как мы приземлимся» .