Я покачала головой:
— Нет.
— То-то и оно. А теперь скажи, что там случилось между тобой и Даином? Я и у тетивы арбалета не видела такого напряжения, и я не в хорошем смысле.
Ее взгляд не оставлял простора для уверток.
— Мне пришлось меняться, чтобы выжить. Он не давал. — Самое простое объяснение всех последних девяти месяцев. — Из-за меня убили его подружку Эмбер. Она была командиром подразделения. И если честно, история с Ксейденом настолько нас рассорила, что я уже и не знаю, как восстановить дружбу. По крайней мере такой, какой она была.
— О казни командира знают все. Ее убили не из-за тебя. Она сама себя убила, нарушив Кодекс. — Мира молча разглядывала меня. — А правда, что в ту ночь тебя спас Риорсон?
Я кивнула.
— Ксейден вообще сложная тема.
Настолько сложная, что я сама не могла разобраться в чувствах. От мыслей о нем я только больше запутывалась. Я его хотела, но не могла ему доверять, не так, как надо. И все же во многом ему я доверяла больше всех.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. — Она стиснула чашку. — Потому что я четко помню, как велела тебе держаться подальше от этого сына изменника.
Все внутри перевернулось от такого описания из уст Миры.
— Тэйрн к тебе явно не прислушался.
Она фыркнула.
— Но если бы в ту ночь не появился Ксейден, или если бы я не спала в броне… — Я помолчала, потом коснулась ее ладони. — Сложно сосчитать, сколько раз ты спасала мне жизнь, сама о том не зная.
Мира улыбнулась:
— Рада, что это помогло. Я тебе клянусь, собирала эту чешую целый сезон линьки.
— Не думала рассказать об этом маме? Наделать таких для всех всадников?
— Я внесла предложение своему командованию. — Она откинулась назад и сделала еще глоток. — Они сказали, что рассмотрят вопрос.
Мы смотрели, как Рианнон целует идеальные пухлые щечки племянника.
— Никогда не видела такую счастливую семью, — призналась я. — Даже когда Бреннан и папа были живы, мы не были… такими.
— Да уж, не были. — Ее губы исказила грустная улыбка, и она взглянула на меня: — Зато я помню множество ночей, когда мы лежали у огня с папой и той твоей любимой книжкой.
— Ах да, той самой, которую ты заставила оставить в спальне, — я выгнула бровь.
— Ты про книжку, которую я забрала на случай, если маме попадет вожжа под хвост и она решит выкинуть все твои вещи, пока ты в квадранте? — ее улыбка расползлась до ушей. — Она у меня в Монсеррате. Думала, ты разозлишься, если вернешься после выпуска, а ее нет. И что бы ты потом делала, если бы забыла малейшую деталь того, как галантные всадники справляются с армией виверн и вэйнителей, что высосали из земли всю магию?