— В Басгиате вам преподают теорию. Вы анализируете прошлые нападения и узнаете очень… теоретические боевые маневры. Но здесь не всегда все идет по плану. Поэтому давайте лучше обсудим, как все может пойти наперекосяк, чтобы вы знали, что предпринимать в этом случае — вместо споров из-за вымышленной крепости.
Квинн неловко поерзала.
— Кого из третьекурсников уже призывали? — Мира встала, сложив руки поверх опоясывающего черную кожаную броню ремня, на котором держался меч.
Подняли руки Эмери и Ксейден, хотя Ксейден явно нехотя.
Даин сидел с таким видом, будто у него сейчас взорвется голова.
— Это же неправильно. Нас не призывают на фронт до выпуска…
Ксейден сжал губы в линию и кивнул, саркастично показав большие пальцы.
— Ага, мечтай! — рассмеялся Эмери. — Сам дождись следующего года. Я уже не сосчитаю, сколько раз мы сидели в таких же комнатах в фортах вдали от границы, потому что кадетов-всадников срочно вызвали на фронт.
У Даина кровь отлила от лица.
— С этим разобрались. — Мира достала из-под стола несколько статуэток и поставила на его середину каменную крепость в шесть дюймов высотой. — Ловите. — Она кинула каждому по раскрашенной деревянной модельке дракона, оставив одну себе. — Представим, что Мессины и Экзала вот здесь не существует, что мы — единственный отряд, способный отбить эту крепость. Подумайте о способностях всех присутствующих в этой комнате. Подумайте, что дает каждый всадник по отдельности и как применить ваши силы вместе, чтобы решить поставленную задачу.
— Но первогодков этому не учат, — медленно протянул рядом со мной Лиам.
Мира бросила взгляд на завихрения магии на его запястье, но, к чести Лиама, он не одернул рукав. Иногда я забывала, что нынешние третьекурсники — это первые всадники, столкнувшиеся с детьми лидеров Тирского восстания — восстания, которое могло оставить наши границы без защиты, подвергнув наваррцев опасности. Здесь все уже привыкли к Лиаму, к Имоджен… даже к Ксейдену. Но вот действующие всадники ни разу не летали ни с кем, помеченным бунтарским следом.
Тирских всадников, сохранивших преданность Наварре в дни восстания, повысили, а не наказали, а тех, кто пошел против короля и страны, убили или казнили. В тот первый день на парапете моя скорбь из-за Бреннана вылилась в ненависть к Ксейдену — и точно так же еще не один всадник будет ненавидеть меченых сослуживцев.
Я громко прочистила горло.
Мы встретились глазами с Мирой, и я подняла бровь, открыто предупреждая:
«Не тронь моих друзей».
Она чуть расширила глаза, затем снова посмотрела на Лиама.