— Ты не маловата для всадницы на драконах? — прошипела вэйнительница.

— Достаточно, чтобы убить тебя. — Нам с Тэйрном конец, если я ничего не придумаю.

«Держись ровно», — велела я Тэйрну, расстегивая ремни.

«Не смей покидать седло» ! — заревел он.

«Я не дам ей убить тебя!» — я вскочила на ноги и обнажила два кинжала Ксейдена.

Каждый вызов, каждое препятствие, каждый час с Имоджен в тренажерном зале, каждый раз, когда Ксейден тащил меня на маты, должны чего-то стоить, правильно?

Это просто вызов… против не такой уж вымышленной темной волшебницы… на парапете.

Причем летящем и подвижном парапете.

«Вернись в седло» ! — приказал Тэйрн.

«Тебе ее не стряхнуть. Она снова тебя ударит. Я должна ее убить».

Я оттолкнула страх. Здесь ему места не было.

В умирающем свете солнца и жутком отблеске горящего города под нами я увернулась от первого ее выпада, затем второго, низко припала и выбросила вперед предплечье, чтобы закрыться от удара сверху вниз, остановив металл, стремившийся мне в лицо. От силы удара что-то хрустнуло — я знала, что это моя кость.

На миг меня парализовала мучительная боль, и кинжал вылетел из руки. Остался только один. С колотящимся сердцем я зацепилась ногой об один из шипов Тэйрна и пошатнулась.

Я не могла даже прижать к себе раненую пульсирующую руку, пока она подступала все ближе, с каждым выпадом и замахом своих зеленых кинжалов. Она словно точно знала, что я сделаю, раньше меня самой. Отвечала на все до единой мои атаки еще более быстрыми, словно подстроилась под мой стиль после каких-то секунд в бою. Она была противоестественно быстрой. Я никогда не видела такими быстрыми Ксейдена или Имоджен.

Я смогла парировать все ее атаки, но не могла выйти из обороны. А ведь она была даже не в доспехах, а только в развевающемся балахоне, и все же…

В боку вспыхнула боль, жаркая и резкая, и я в изумлении отшатнулась, увидев один из ее клинков под краем доспеха из драконьей чешуи.

Тэйрн заревел, а Андарна завизжала.

«Вайолет» ! — закричал Ксейден.

«Она слишком быстрая!»

Судя по месту раны, кинжал не задел что-то жизненно важное, и я поборола нахлынувшую тошноту с привкусом железа во рту, чтобы покрепче перехватить единственный оставшийся клинок и выдернуть вражеский из тела. Но что-то было не так. Рана началагореть — и тут же пришлось бороться за равновесие, когда по моим венам побежала кислота. Кончик ножа, выпавшего из рук, был уже не зеленый.

— Какая нетронутая сила. Неудивительно, что нас призвали сюда. Ты можешь подчинить себе все небо — а сама наверняка даже не знаешь, что с ней делать, да? Всадники никогда не знают. Я разорву тебя и посмотрю, откуда берутся эти удивительные молнии, — она взмахнула вторым кинжалом, и тут я поняла, что она со мнойиграет . — А может, это сделаетон . Ты пожалеешь, что я тебя не убила, когда я отдам тебя Мудрецу.