— Лучше не повторяй, — пробормотала Имоджен, — а то он тебя сожрет заживо. И не забывай, если умрет она, крайне вероятно, что умрет и Ксейден.
— Я ему и не запрещаю, просто напоминаю, что стоит на кону, — ответил Гаррик.
Чувствовал ли Тэйрн разрыв между нами? Страдал ли так же, как я? Мог ли быть отравлен и тот меч? Может ли Андарна летать? Или ей нужно спать?
Спать. Вот что нужно мне. Прохладный, блаженный, пустой сон.
— Да мне плевать, что со мной будет! — орал на кого-то Ксейден. — Мы летим — и это приказ.
— Приказывать необязательно. Мы ее спасем. — Это Боди. Кажется.
— Оправдай свое прозвище, борись, Вайоленс, — прошептал мне на ухо Ксейден. Потом — громче, кому-то в стороне: — Нужно доставить ее ему. Мы летим.
Я почувствовала, как он несет меня, но агония от боли, разгоревшейся при движении, пересилила — и я провалилась в темноту.
* * *
Минули часы, прежде чем я снова очнулась. А может, секунды. А может, дни. А может, целая вечность, и я приговорена Малеком к нескончаемой пытке за свое безрассудство — и все же я не могла заставить себя раскаиваться в том, что их спасла.
Возможно, лучше умереть. Но тогда может умереть и Ксейден.
Что бы нас ни разделило, я не хочу, чтобы он умер. Никогда бы не хотела.
Ветер в лицо и ритмичные удары крыльев говорили, что мы в полете, и потребовались все силы, чтобы поднять хотя бы одно веко и увидеть небо над утесами Дралора. Эту огромную пропасть невозможно не узнать. Из-за нее тиррское восстание не только произошло, но и чуть ли не добилось успеха.
Яд обжигал каждую вену, каждое нервное окончание, замедлял сердцебиение. Несмотря на всю иронию судьбы, что я умру от яда — того, чем сама владею мастерски, — я не могла набраться сил, чтобы заговорить, предложить антидот. Да и как, если я даже не знала, чем меня отравили? Всего несколько часов назад я не знала и о существовании вэйнителей в реальном мире — а теперь знала только боль и смерть.
Это был лишь вопрос времени, и у меня его осталось немного.
* * *
Смерть была бы лучше, чем еще одна секунда в этом теле-костре, но, видимо, на эту милость я могла не рассчитывать, проснувшись вновь.
Воздух . Мне не хватало воздуха. Легкие силились вздохнуть.
— Уверен? — спросила Имоджен.
Каждый шаг Ксейдена отдавался новой волной агонии, разбегавшейся от бока по всему телу.
— Хватит, блин, спрашивать! — сорвался Гаррик. — Он принял решение. Или помогай, или вали на хрен, Имоджен.
— И это плохое решение, — возразил кто-то.
— Когда у тебя будет сто семь шрамов на спине, Киаран, тогда и примешь получше, — огрызнулся Боди.