Я вздрогнула, когда температура в комнате резко упала. Это все мамина штормовая печать, магическая сила, которую она выплеснула, сконцентрировав с помощью Аймсира, своего дракона.
Горло свело при воспоминании о брате. Никто не смел упоминать Бреннана или его дракона за все те пять лет, что прошли с момента их гибели в битве против восстания тирришей на юге. Мама терпела меня и уважала Миру, но по-настоящему любила она лишь Бреннана.
Папа тоже его любил. Боли в груди у него начались сразу после смерти Бреннана.
Мама сжала челюсти, когда она посмотрела на Миру, в глазах ее горела угроза жестокой расправы.
Cестра сглотнула, но все еще держала себя в руках, не отводя глаз.
— Мама, — начала было я. — Она вовсе не имела в виду…
— Убирайтесь. Отсюда. Прочь. Лейтенант. — Мамины слова шипели, словно струйки пара в ледяном воздухе кабинета. — Прочь, пока я не доложила о вашем отсутствии в подразделении без официально одобренного отпуска.
Мира выпрямилась, кивнула, повернулась с военной точностью и без лишних слов направилась к двери, по пути прихватив с пола небольшой рюкзак.
И мы с мамой впервые за несколько месяцев остались наедине.
Ее глаза встретились с моими, она глубоко вдохнула, и в комнате стало немного теплее.
— На вступительных экзаменах ты была среди лучших по баллам за скорость и ловкость. У тебя все получится. У всех Сорренгейлов прекрасно получается.
Она провела тыльной стороной ладони по моей щеке, едва касаясь кожи.
— Так похожа на своего отца, — прошептала она, прежде чем прочистить горло и отступить на несколько шагов.
Да уж, все ее награды получены не за проявление эмоций.
— Я не смогу признавать или афишировать наше родство в течение следующих трех лет, — сказала она, присаживаясь на край стола. — Поскольку, как генерал, командующий Басгиатом, я буду изрядно выше тебя по званию.
— Я знаю. — Это меньшее из того, что меня беспокоило, учитывая, что она едва ли признавала меня и сейчас.
— К тебе не будет никакого особого отношения только потому, что ты моя дочь. Скорее всего, командующие будут третировать тебя даже сильнее, чем остальных, чтобы заставить проявить лучшие качества. — Она приподняла бровь.
— И об этом я тоже знаю. — Хорошо, что я тренировалась с майором Гиллстедом последние несколько месяцев — с тех самых пор, как мама приказала мне это делать.
Она вздохнула и заставила себя улыбнуться.
— Тогда увидимся в Долине, на Молотьбе, кандидатка во всадники. Хотя, полагаю, к закату ты станешь кадетом.
Илимертвецом .
Хотя никто из нас этого не сказал.
— Удачи, кандидатка Сорренгейл. — Она вернулась за свой стол, отгородившись им от меня.