Мое сердце забилось быстрее, чем крылья колибри, когда я приняла боевую стойку в ожидании его удара. Этот мат всего двадцать на двадцать футов, и весь мой мир сузился до его пределов и опасности внутри.
Он не в моем отряде. Он может убить меня и не понести наказания.
Я кинула кинжал прямо в его смехотворно хорошо сложенную грудь.
Он поймал его и щелкнул языком.
— Уже видел этот прием.
Охренеть, какой он быстрый.
Значит, я должна стать еще быстрее. Это единственное преимущество, которое у меня было, — вот та единственная мысль, с которой я двинулась вперед, выполняя комбинацию из замаха и удара, которую Рианнон вбивала в меня последние шесть недель. Ксейден ловко увернулся от моего клинка, а затем схватил за ногу. Земля провернулась вокруг, и я упала на спину. Удар выбил весь воздух из моих легких.
Но Ксейден не стал добивать. Вместо этого он отбросил пойманный кинжал… А секунду спустя, когда воздух просочился в легкие, я сделала выпад следующим клинком, целясь в бедро.
Он блокировал мой удар предплечьем, затем схватил мое запястье другой рукой и вырвал кинжал, наклонившись так, что его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от моего.
— Сегодня мы хотим крови, не так ли, Вайоленс?[1] — прошептал он.
Металл снова глухо брякнул о коврик, и Ксейден пнул его, отбросив куда-то мимо моей головы… и вне досягаемости.
Он не использовал мои кинжалы против меня; он лишал меня оружия, просто чтобы доказать, что он может. Моя кровь закипела.
— Меня зовут Вайолет, — прорычала я.
— Думаю, моя версия подходит тебе больше. — Он отпустил мое запястье и встал, протягивая мне руку. — Мы еще не закончили.
Моя грудь тяжело вздымалась, дыхание все еще не восстановилось после того, как Ксейден вышиб из меня дух, и я приняла предложенную помощь. Он поднял меня на ноги, а потом быстро завел мою руку за спину и прижал меня к своей твердой груди прежде, чем я сумела обрести равновесие.
— Проклятье! — выплюнула я.
Тут же по бедру скользнула ладонь Ксейдена, и еще один из моих кинжалов прижался к моему горлу, а грудь врага еще сильнее уперлась мне в затылок. Его предплечье давило на ребра, и хватка казалась каменной — словно у статуи. Бесполезно было откидывать голову и бить назад — когда противник такой высокий, этим можно его только разозлить еще сильнее.
— Не доверяй ни одному человеку, который стоит перед тобой на этом ковре, — предупреждающе прошипел он, его дыхание теплом согрело мое ухо, и, хотя нас окружали зрители, я поняла, что он понизил голос не просто так.
Этот урок предназначался только для меня.