Я посмотрел на Полину. Она аккуратно взяла фольгу двумя пальцами и отправила её в корзину для мусора.
— Алексей Сергеевич, а вы ловко это, — негромко сказала она. — Другой бы сразу галоперидол выписал и в стационар отправил.
— Зачем портить человеку жизнь диагнозом, если во всём виновата электротехника? — я вернулся к столу. — Людям иногда просто нужно логическое объяснение их страха. Доброе слово лечит лучше любой химии, Полина. Запомните это.
Я мысленно поставил себе «плюс». Одной проблемой меньше. Но в глубине души понимал: Геннадию Петровичу повезло — его пришельцы оказались прожекторами. Мой же пришелец-Астахов был куда более реальным, и его нельзя было объяснить плохой работой ЛЭП.
— Кто следующий? — спросил я, чувствуя, как адреналин начинает медленно разгонять кровь перед по-настоящему сложным днём.
Но в кабинет тут же влетел тот, кого я меньше всего ожидал увидеть. Не пациент и не врач.
Александр Щербатов. Фельдшер, который не так давно подставил моего друга — Макса.
— Доктор Астахов! — бросил он. — Вас зовёт Михал Михалыч, наш заведующий.
Санёк даже отдышаться не мог. Вряд ли это очередная подлянка или розыгрыш. Он явно бежал сюда на всех порах.
— Что случилось? — я тут же вскочил из-за стола.
— Макс… Знакомый ваш, — прошептал Щербатов. — В аварию попал.
Глава 15
Я сорвался с места прежде, чем Щербатов успел закрыть рот. Полина что-то крикнула мне вдогонку про следующего пациента, но я уже не слышал.
Сделаем небольшой перерыв, ничего страшного. Пациентов ко мне сегодня записано не так уж и много.
Только на полпути к корпусу станции скорой помощи мозг начал остывать и подбрасывать неудобные вопросы. Почему позвали именно меня? Психиатра? Если Макс попал в аварию, им должны заниматься травматологи, хирурги, ГАИ, в конце концов. Зачем такая спешка, будто речь идёт о жизни и смерти? Неужели всё настолько плохо?
Как-то странно получается. Уж не обманул ли меня Щербатов? Хотя… Вряд ли. Эмоциональный фон у него был истинный. Он не врал. По какой-то причине фельдшер и сам был перепуган.
Оказавшись на станции скорой, я сразу же увидел своего друга. Макс сидел на каталке, свесив ноги. Вид у него был паршивый: лицо бледное, на лбу — косо наложенная повязка, через которую уже проступало бурое пятно, руки мелко дрожали. Но завидев меня, он тут же оживился.
— Лёха! Лёха, клянусь, я не виноват! — выкрикнул он, едва я переступил порог. — Я шёл по своей, по главной! Он вылетел на встречку, понимаешь? Там без вариантов было! Сразу в лоб!
Я подошёл вплотную и активировал Систему, сканируя его эмоциональный фон.