И именно в этот момент дверь кабинета с грохотом распахнулась. Без стука. По-хозяйски.
— Алексей Сергеевич, я тут посмотрел ваши документы… — в кабинет вошёл Степан Аркадьевич Капитанов.
Заведующий даже не поднял головы от своего журнала, перелистывая страницы на ходу. Он выглядел взбудораженным, его мутно-коричневый фон так и искрил злорадством.
— Сделали мы, знаете ли, запрос в вашу прошлую клинику, — продолжал он, не глядя на меня. — В ту, где вы до переезда числились. И знаете, что ваши бывшие коллеги говорят? Там всё, оказывается, было очень, очень не гладко. Много вопросов к вашей практике, Астахов. Очень много. Я бы хотел услышать ваши объяснения…
Капитанов наконец поднял глаза. Запланировал сделать эффектную паузу, но всё пошло не по плану. Его взгляд упёрся в обнажённую женщину, стоящую посреди кабинета психиатра в нерабочее время, а затем перевёл на меня.
Журнал выпал из его рук, с хлопком ударившись о кафель.
— Алексей Сергеевич… — прохрипел заведующий, и его лицо начало стремительно наливаться багровым цветом. — Что здесь… Какого… Какого чёрта у вас тут происходит⁈
Глава 2
Полная задница.
Это была первая мысль, которая пришла мне в голову.
Вторая мысль — скоро я наконец-то узнаю, из-за чего настоящий Астахов покинул страну. Эту информацию мне не выдали при «покупке» документов даже при том, что я настаивал на этом.
Капитанов побагровел. Его взгляд бегал из стороны в сторону. И судя по выражению лица заведующего, в личном деле Астахова могут оказаться не обычные выговоры. Возможно, его собирались лишить права на оказание медицинской помощи или даже привлечь к уголовной ответственности.
Я понимал риски. Знал, что рано или поздно нечто подобное могло случиться. Но лучше уж разгрести за Астаховым, работая в своей сфере, чем продолжать дело предшественника и вертеться в преступных кругах.
Сейчас передо мной стоит полуобнажённая женщина, рядом дымился от ярости начальник, а у меня в арсенале — жалкие четыре процента калибровки. Единственное, чем мне сейчас может помочь система — это показать, как фонит Капитанов. А это я и без нейроинтерфейса знаю.
Он яростно жаждет мне подгадить. Почему — не знаю. Но на руках у него все козыри.
У меня же нет ни одной старой способности. Будь система на максимальном уровне развития, я бы одним махом вылечил пациентку, а Капитанова заставил плясать под свою дудку до конца жизни.
Единственно моё оружие на данный момент — голая харизма и профессиональный цинизм психиатра.
Ну, погнали!
— Степан Аркадьевич, — произнёс я, не вставая с кресла. Не дрогнул, старался сохранять спокойствие. — Закройте дверь. С той стороны.