Когда суета улеглась и Степана под конвоем Забелина увели в стационар, в кабинете остались только я и Полина.
На фуршет медсестра идти не хотела, поэтому я отпустил её домой пораньше. Мне же придётся посетить это мероприятие, чтобы уже поставить точку в этой истории с губернатором.
Фуршет в главном холле был в самом разгаре. Правда, пока я добирался туда, большую часть еды и выпивки уже успели поглотить мои коллеги.
Я решил расположиться за столом рядом со своими старыми соратниками. Между терапевтом Жаровым и наркологом Бахаевым.
Для этого пришлось протиснуться через толпу гостей и коллег. И уже на полпути я уловил странное ощущение. Будто кто-то только что пролез рукой в карман моего халата.
Я резко оглянулся, но не смог понять, кто это сделал. Однако я почувствовал, как мой карман немного потяжелел.
Ведь в нём появился какой-то лист бумаги.
А точнее — записка.
Глава 20
Фуршет уже начал потихоньку сдуваться. Губернатор и его люди уехали, но я решил посидеть ещё немного, чтобы поддержать компанию. А заодно подумать, откуда могла прилететь эта записка?
Читать я её пока что не стал. Решил отложить до возвращения домой. Не хочу привлекать лишнее внимание. Глаз тут много. И вполне может оказаться, что в записке какая-нибудь угроза от того же Чумакова или настоящего Астахова.
Я сидел за угловым столом, зажатый между терапевтом Жаровым и наркологом Бахаевым.
— Нет, ну вы видели лицо Чумакова? — Бахаев в очередной раз потянулся к тарелке с канапе. — Алексей Сергеевич, я за этот «сеанс» готов вам свою премию отдать. Хотя нет, премию жалко! Лучше спиртом проставлюсь. Чистейшим, как слеза младенца! Вам понравится!
Жаров, лениво помешивая ложкой в бокале с соком, скептически хмыкнул:
— Ваш спирт, Бахаев, только для протирки поверхностей сгодится. Вы лучше скажите, как нам теперь с этой славой жить? Завтра же к нам полгорода припрётся, чтобы к психиатру попасть. И все ведь попрут через нас — через терапевтов! Будут в очереди стоять, чтобы Алексей Сергеевич им такие же загадки загадывал.
— В нашем деле, коллеги, популярность — это побочный эффект, — улыбнулся я. — Как сыпь при ветрянке. Главное — не чесать, само пройдёт.
— Золотые слова! — Жаров поднял бокал. — Но серьёзно, Алексей Сергеевич, откуда такая точность? Вы его как будто насквозь видели. У меня в кабинете бабушки так не раскалываются, даже когда я им про бесплатные лекарства заливаю.
Я лишь пожал плечами. Пришлось отстраниться от разговора, потому что система только сейчас закончила сканировать зал. Я пытался найти с помощью неё человека, который мог бы подкинуть эту записку.