— Музыка… затихла вроде. Мужики! — обрадовался он. — И я вижу! Вижу доктора, зрение вернулось!

Забелин вытер лоб халатом и убрал инструменты.

— Вернулось оно, — проворчал он. — Но за руль вам нельзя ещё как минимум два часа. Астахов, вы понимаете, что мы сейчас сделали? Мы нарушили все должностные инструкции.

В этот момент в дверь кабинета яростно забарабанили.

— Алексей Сергеевич! Вы там? — голос Сафонова был полон паники. — Где водитель? Губернатор захотел до инфекционного блока доехать. Водителя потеряли! Охрана на ушах!

Я переглянулся с Забелиным. Тот скорчил гримасу отчаяния и прошептал:

— Ну всё, нам конец.

— Спокойно, Марк Аркадьевич, — я подошёл к двери и повернул ключ. — Сейчас мы всё исправим.

Дверь распахнулась, и Сафонов буквально влетел внутрь, задыхаясь. За ним маячили двое мужчин из охраны губернатора.

— Вот он! Степан, ты что тут делаешь⁈ — закричал один из охранников. — Тебя шеф ждёт! Ты почему связь отключил?

Я сделал шаг вперед и закрыл собой Степана.

— Евгений Михайлович, Степан перенёс кратковременный, но острый приступ, — объяснил Сафонову я. — Если бы не бдительность Марка Аркадьевича, — я кивнул на Забелина, — ваш выезд закончился бы трагедией через пять километров.

Охранники напряглись. Сафонов побледнел ещё сильнее.

— Что? Какой приступ? — оторопел заместитель.

Невролог, быстро сообразив, что я отдаю ему лавры спасителя, выпятил грудь и важно шагнул вперёд.

— Острый ангиоспазм, Евгений Михайлович. Предынсультное состояние. Благодаря моей экстренной терапии и… кхм… своевременному направлению от доктора Астахова, пациент стабилизирован. Но ехать он не может. Ему нужен отдых.

— Но губернатор… — Сафонов задрожал. — Кто его повезет?

Я посмотрел на Степана, который уже выглядел вполне здоровым, но всё ещё слабым. Затем перевёл взгляд на охрану.

— Из вас двоих кто-то водить умеет? — спросил я.

— Я умею, но шеф не любит, когда за рулём кто-то чужой, — начал один из охранников.

— Значит, придётся полюбить, — отрезал я. — Степана мы госпитализируем на сутки под наблюдение Марка Аркадьевича. А губернатору вы доложите, что благодаря профессионализму наших врачей его жизнь была спасена от неминуемой аварии. Думаю, он будет благодарен.

Сафонов посмотрел на меня, потом на Забелина. В его глазах медленно прояснялось понимание того, какую выгоду можно извлечь из этой ситуации. «Спасение жизни губернатора» звучит гораздо лучше, чем «помощь водителю».

— Да… да, конечно! — Сафонов закивал. — Марк Аркадьевич, Алексей Сергеевич, вы просто молодцы! Я сам всё объясню Сергееву.