Это его выманит.

Полина кивнула и схватилась за трубку. Пока она объясняла ситуацию, я продолжал наблюдать за Степаном. Система фиксировала спазм сосудов. Мужчину надо было срочно выводить из этого состояния, пока аура не перешла в полноценный приступ.

Через пять минут дверь кабинета распахнулась. Хорошо, что мы ключ заранее повернули, а то бы мой коллега её с корнем вырвал. В проёме стоял не просто невролог, а человек-карикатура. В фильмах обычно именно так выглядят учёные, которые ставят эксперименты над людьми.

Весь дерганный, всклокоченный, но явно заинтересованный нашим общим пациентом.

Марк Аркадьевич Забелин. Лучший невролог города, человек-энциклопедия и обладатель самого скверного характера в радиусе трёхсот километров.

Забелину было чуть больше сорока, но выглядел он как старик. Волосы поседели рано, так ещё и внешне невролог жутко не ухожен. А всё потому, что никогда не был женат. Я слышал, что он чаще ночует в больнице, чем у себя дома.

— Эй, гений психиатрии, ты куда полез? Пациентов моих подворовываешь? — проскрипел Забелин, даже не глядя на больного. — Астахов, что у вас тут происходит?

Я улыбнулся. Всё идёт в точности по моему плану.

Забелин прошёл в центр кабинета. От него разило каким-то аптечными каплями. Скорее всего, «Корвалолом».

Не дождавшись моего ответа, невролог, наконец, обратил внимание на пациента.

— Ну? — Марк Аркадьевич сложил руки на груди. — Что тут у нас? Дайте отгадаю, башка от давления разболелась? Или спина ноет?

Степан, который до этого момента казался крепким мужчиной, под взглядом невролога аж пополам согнулся.

— У пациента базилярная мигрень, Марк Аркадьевич, — спокойно вставил я. — Аура в самом разгаре: фотопсия, гемианопсия и слуховые феномены. Плюс очаговая симптоматика в виде нистагма.

Проще говоря, пациент видит и слышит то, чего не должен. А глаза ведут себя так, будто у него вот-вот случится инсульт.

Забелин замер. Он медленно повернулся ко мне. На его лице отразился такой коктейль из эмоций, что даже система не смогла распознать, что конкретно сейчас испытывает невролог.

— Базилярная? — он выхватил из кармана молоточек. — Психиатр ставит диагноз базилярную мигрень? Астахов, вы либо бредите вместе с ним, либо… Так, ну-ка подвиньтесь!

Он протиснулся между мной и водителем, а затем навис над пациентом, как старый стервятник. Следующие три минуты в кабинете царила тишина, которую прерывало только бурчание Забелина.

— Смотри сюда, закрой глаза, коснись носа… Носа, сказал, коснись!

Что ж, каким бы ни был брюзгой мой коллега, но в плане работы его не упрекнёшь. Настоящий профессионал. Ас.