— Доктор… я это… — он сглотнул. — Кажется, я того. Слышу её.

— Кого — её? — я откинулся на спинку кресла, скрестил пальцы. Очки чуть сползли на переносицу, но не стал их поправлять.

Моя система, едва тлеющая на задворках сознания, выдала короткую сводку.

/Пульс 110, зрачки расширены, микротремор кистей. Уровень кортизола зашкаливает/

Интересно… Значит, пациент точно «мой».

Там, откуда я пришёл, у моих коллег была такая же система. Они могли изучать пациентов досконально. Искать патологии в любой системе органов. Но моя система нацелена только на невротические и психические болезни.

На душевные патологии.

Раз система сходу выдала мне базовый набор информации, значит, у этого пациента точно есть проблемы из моей сферы.

— Я слышу женщину. Голос, — парень заговорил шёпотом. — Она постоянно со мной. Говорит, что в квартире грязно, что борщ мой — не еда, а помои. А ещё… Ещё говорит, что Ленка мне не пара.

Я задумался. Обычно голоса в голове сразу приписывают к шизофрении. Однако тут ситуация иная. Шизофренические голоса обычно более абстрактны. Как правило, они отдают приказы, владеют человеком. А тут — бытовая критика.

— Давно это началось? — спросил я, внимательно изучая его реакцию.

— С ноября. Как раз как тёща в соседний подъезд переехала… — парень потёр лицо ладонями. — Доктор, она ведь даже когда я один, зудит и зудит. «Окна не мыты, пол не подметён…» Я уже и Ленку выгнал на неделю, думал — пройдёт. Не проходит!

Я замолчал, перевёл взгляд на картину за окном. Иногда пациентов слишком напрягает, если врач слишком пристально на них смотрит. Поэтому я дал ему полминуты отдыха от моего внимания.

Пазл в голове сложился за доли секунды. В будущем мы называли это «акустическим психозом на фоне депривации сна», но здесь всё куда прозаичнее.

— Где живёте? В панельке? — коротко спросил я.

— А? — вздрогнул пациент. — Да, пятиэтажка старая.

— Вентиляция на кухне общая с соседями?

— Ну да… — он захлопал глазами. — А это при чём?

— А при том, — я чуть подался вперед. — Ваша тёща, судя по всему, женщина общительная. И целый день висит на телефоне с подругами. Обсуждает ваш быт. А вы, дорогой мой, благодаря чудесам советской архитектуры и открытой вытяжке слышите её подробный разбор вашей жизни в прямом эфире.

Парень замер. Его рот медленно открылся.

— Но… но я же слышу это даже в спальне!

— Мозг — штука коварная. Очень коварная! — я позволил себе улыбнуться. — При длительном стрессе он перестаёт отличать внешние события от внутренних мыслей. Он просто «дорисовывает» звук там, где его нет. По привычке! Давайте проведём простой тест. Когда вы уходите из дома на работу, голос пропадает?