Она сунула мне в руки увесистый свёрток, завёрнутый в фольгу. От него аппетитно пахло домашними пирожками и чем-то мясным.

— Возьмите, пожалуйста! Это вам на обед в больницу. С пылу с жару. Если бы не вы… — она всхлипнула, но тут же взяла себя в руки. — Спасибо вам. Вы — настоящий человек.

Я лишь вежливо кивнул, но от её подарка не стал отказываться. Иначе обидится.

Ну что ж, по крайней мере один вчерашний пациент остался доволен лечением. Да и пирожки сейчас были как нельзя кстати — готовить завтрак сил не было совершенно.

Хм… Интересно получается. Значит, соседи всё-таки знают, кем я работаю? Она даже моё имя назвала. Быстро же слухи расползаются по городку…

По пути в поликлинику я умял аж два пирожка. Нужно было чем-то завести организм, а то он так и будет капризничать из-за вчерашнего.

Но войти в здание я не смог.

На крыльце поликлиники, перекрывая собой добрую половину прохода, стояла Короткова Татьяна Ивановна. Массивная женщина, больше напоминавшая гориллу, чем человека. А взгляд её, говорят, способен остановить на скаку не только коня, но и товарный поезд.

В больнице её за глаза звали «Каракатицей» — не только за внушительные габариты, но и за манеру вцепляться в любого. Мёртвой хваткой.

Она работала заведующей терапевтическим отделением и по совместительству была главным кошмаром моего начальника — Капитанова. Их война за власть идёт уже очень давно.

И прямо сейчас Каракатица смотрела на меня так, будто я — стратегически важный объектом, который может перевернуть ход этой войны.

— Астахов! — её бас пронёсся по двору. Близнецы-санитары, подошедшие к главному входу, тут же резко отступили. Видимо, решили пройти на рабочие места через чёрный ход. — Стоять, Алексей Сергеевич! Мне как раз вы и нужны.

Она сделала шаг навстречу, и я услышал, как бетонные плиты крыльца жалобно скрипнули.

— У меня к вам есть один… крайне деликатный разговор, Алексей Сергеевич. Касается ВАШИХ дурацких советов, которые вы раздаёте МОИМ терапевтам.

Я ощутил, как пирожок в моём желудке превратился в камень. Кажется, догадываюсь, в чём проблема.

Использовать систему на Каракатице сейчас нельзя. Нужно копить силы и не тратить их без толку. Придётся полагаться на собственные навыки.

Короткова не стала устраивать сцену на крыльце. Она молча, как ледокол, развернулась и поплыла в сторону своего крыла. Коротким кивком приказала мне следовать за ней.

По сути, отдавать приказы мне она не имеет права. Для меня она — никто. Над терапевтами эта женщина имеет безграничную власть, но я в их число не вхожу. Однако я всё же решил пройти за ней. Чисто из интереса.