— Не могу, уважаемый, — разводит руками Ксарк. — Леди Ларелия дала согласие сочетаться со мной браком. Через два дня на рассвете состоится таинство нашего соединения.
— Так ты поэтому у неё над головой топором размахивал? — сжимаю кулаки до хруста наручей, и крупицы силы просачиваются через блок. — Запугал девчонку, чтобы она согласилась на что угодно? По-другому женщины отказываются от чести делить с тобой постель?
— Не отказываются, но знаешь в чём казус? — останавливается напротив меня Ксарк, играясь с огненным шариком на ладони. — Лара из другого мира. Перенесена сюда для того, чтобы исполнить пророчество, озвученное много лет назад. Ей предначертано стать моей супругой, но в её мире немного другие взгляды на брак. Пришлось импровизировать.
— Жаль, что настроение после гостеприимного приёма испортилось настолько, что напрочь пропало желание посмеяться, — цежу сквозь зубы чувствуя, как Лара утекает из рук, словно вода сквозь пальцы. Отвешиваю себе мысленный подзатыльник за свою провокацию на озере. Думал бы тогда мозгами, не пришлось бы сейчас выслушивать самовлюблённого павл… беркута. — Ничего глупее придумать не мог?
— Могу я полюбопытствовать откуда такая фантастическая информация? — приближается к решётке Седорик, чуть ли не впечатываясь в неё лицом. — Если бы случилась подмена, отец девочки заметил бы.
— Информация от покинувших нас предков. Именно они указали на неё и обозначили местоположение моей суженой, — поворачивается Ксарк к Седу и схлопывает огненный шарик, сжав ладонь в кулак. — А обмен был душами, поэтому прошёл незаметно. Кстати, девчонка, которая прибыла с вами, тоже иномирянка. Ведьма считает, что оттуда же. Только вот её перемещение ещё неясно. Какому правителю потребовалась ледяная пара?
От всей этой чуши болезненно распирает мозг. Но не может такого быть. В других мирах живут рогатые и кривоногие уродцы, выскобленные первыми варальцами на камнях в дальних пещерах. Есть миры с волосатыми карликами и гороподобными великанами. И никто из них даже приблизительно не похож на утончённую и красивую Ларелию.
— Всё чудаковатее и чудаковатее, — выдыхает в бороду Седорик, гремя наручами. — И вроде, ладно поёте, да верится с трудом. Разве что выражается Эва странно. Метро какое-то, Новосибирск, ожоговый центр. И у Ларки непонятные словечки вылетали.
— Что ты слушаешь его, Сед, — бешусь, вцепляясь в прутья решётки, и ладони плавит как от раскалённого железа. — Здешняя Ларелия. Забирать её надо, и дело с концом. Ты бы, твоё величество, поискал себе невесту из равных, а не бедную наследницу из провинциальных дворян.