Глава 31
Ториан
Чего можно ожидать от варвара, чей отец пятнадцать лет назад погубил целое селение, не моргнув глазом? Сжёг беззащитных людей лишь за то, что подвыпившие юнцы решили позадирать старца. Не спорю, некрасиво, но не стоило стольких жизней.
Радушное гостеприимство слишком сильно походит на пленение. Наручи, блокирующие силу, камеры под толщей песка, охрана вдоль всего коридора.
— Хороша благодарность за спасение парня, — на выдохе тянет Сед, ощупывая ладонью матово-прозрачную стену между нами. — Варговы копыта. Как он это сделал?
— У Ксарка дар подпитан чёрной магией, — сажусь на скамью, служащую здесь и кроватью, и утыкаюсь затылком в гладкое стекло. — Его ведьма со стариком чуть ли не купала в колдовском чане.
— Брешут небось, — отмахивается товарищ, продолжая ахать и исследовать место пленения. — Чего только люд не навыдумывает, чтобы объяснить непривычное.
— Непросто так и старший, и младший Сарамат в птиц гигантских превращаются и огромные расстояния пересекают со скоростью ветра, — уверено доказываю ему свою правоту.
— По легендам раньше каждый сильный правитель вторую ипостась, выбитую на гербе, имел. У пустынников, тогда ещё варальцев, беркут, у вас барс, правители Теодории в буйволов умели перевоплощаться. Просто вера в богов сменилась, династические браки усохли, сила ослабла. А Сараматы не забыли своего покровителя, построили на песках храмы, молитвы и дары преподносят. Вот и вся чёрная магия.
— Красиво говоришь, уважаемый, — раздаётся из длинного коридора, и к переливающимся решёткам подходит Ксарк. Какой-то уставший, слегка потрёпанный, но всё такой же высокомерный.
— Седорик Вайс, отставной огневик армии Теодории, — представляется Сед, почтительно склоняя голову, но удерживая прямой взгляд. — Леди Ларелия отдана отцом под моё временное попечение. Прошу вернуть мне девочку.
— Эта девочка атаковала меня огнём. Пыталась убить, — проходит вдоль камер Ксарк, смахивая с манжет сюртука песчинки.
— Вы похитили её. Лара плохо контролирует огонь. Могла от страха не удержать силу, — без раболепства заступается за девчонку Седорик.
— Могла, — улыбка касается губ правителя. — Но вряд ли от страха. Со злости у неё получается лучше. Строптивая.
Ксарк сально скалится, а у меня стужа закипает в грудине. Увидев Лару на коленях, а за ней здоровенного мужика с топором, я с трудом удержал силу, сбрасывая с ладоней ледяные стрелы в песок. Стоило палачу сделать хоть один шаг в сторону девчонки, умер бы на том же месте.
— Со злости тоже, — соглашается с ним Сед. — Её с любой эмоции пробирает. Учить и учить. Так что верните девушку под крыло законного опекуна.