Обширные поля, поделённые на разноцветные квадраты, за ними пёстрый луг с пасущимися стадами, в низине серые крыши приземистых домов, мелькающие точки живущих там людей. А на горизонте чернеет непроходимый лес, карабкающийся на неприступные скалы. И над всем этим необыкновенной синевы небо, цепляющее верхушки далёких гор.
Красота, пока не переведёшь взгляд на антураж поближе. Прямо под балконом мощная стена и ров с поросшей ряской жижей, справа пыльный двор со снующими курами и прислугой, слева, скорее всего, парадный въезд с высоченными воротами. Широкая дорожка, выложенная отшлифованным булыжником и обрамлённая кустами малиновых роз.
Откидываюсь назад, упираясь поясницей на перила, задираю голову, разглядывая монументальность серого камня. Метров десять вверх, не считая семи, что под балконом. Башни по углам, глазницы бойниц по периметру. Настоящая крепость, готовая держать длительную осаду.
— Тварь! Мелкая дрянь! — прерывает экскурсию женский визг, и вокруг шеи смыкаются чьи-то пальцы, давя и с яростью перетягивая меня через ограду. — Чтоб ты сдохла, мразь, ещё в детстве! Чтоб ты вообще не родилась!
Глава 5
Ноги отрываются от пола, а тело балансирует на нешироких перилах, всё сильнее склоняясь к пустоте между землёй и балконом. Не уверена, что мои шейные позвонки переживут удар о каменистую почву после полёта вниз головой, поэтому одной рукой вцепляюсь за неровность в кладке, а второй за рукав гостьи. Понимаю, что эта хватка «ничто», но в спасение готова хвататься за воздух.
— Ты специально совратила моего Деклана! Позавидовала, что я выхожу замуж и переезжаю в королевский дворец! — толкает меня в пропасть истеричка, визжа похлеще напуганного поросёнка. — Решила испортить мне жизнь!?
Её вопли доносятся до меня словно через толщу воды. В ушах от адреналина бьёт пульс, кровь под давлением гуди по венам, а сердце пытается проломить грудную клетку.
— Аделия, с ума сошла? — в писклявый визг врывается спасительный бас, и психованную девку отрывают от меня, одновременно ловя мои бёдра и затягивая обратно на балкон. — Я же специально оставил здесь Мисти, чтобы присмотрела.
— Она пошла за отваром и едой, — сипло шепчу, потирая ладонью шею.
От мелкой дрожи подгибаются ноги, дыхание рвёт лёгкие, глаза заливает красным. Я ещё не до конца осознаю не случившуюся опасность смерти, поэтому откат только набирает силу. Ещё минут десять, и зуб на зуб перестанет попадать, а судорожное дыхание позорно перерастёт в жалобные всхлипы и рыдания. Но это впереди, а сейчас…
— Ты, сука кудрявая, совсем охренела?! — такой профессиональной прокуренности в голосе позавидовал бы сам Джигурда. — Давно зубы не прореживали и не реставрировали фасад?! Так я быстро восполню пробел и удовлетворю твои мазохистские потребности!