Один круг, затем другой. Внезапный, неистово-звучный ее рык накрыл эту часть земли, и дракон бросился вниз.

Расстояние между врагами сократилось. Теперь вся сила Жезла поглотила волю темных магов. Люди падали ниц перед драконом, воздевали к нему руки, молили о пощаде, но было слишком поздно. Карающее пламя трех огромных голов настигало их, охватывало, подобно факелу, и повергало на землю. Предсмертные вопли сливались с драконьим ревом в одну погребальную песнь.

Колдуны пали, так и не вымолив у дракона милости. А когда принял свою смерть последний из них, мертвая армия вдруг замерла на мгновение. Медленно, словно не желая расставаться с только что обретенной жизнью, ее воины падали на землю, отдавая нити колдовского проклятия оставшемуся в живых дракону.

Исполинский монстр в очередной раз попытался отбиться от них. Он ревел, метался, поднимался вверх, падал вниз, но каждая нить неминуемо настигала его, впивалась в гигантское тело, превращая дракона в дымящуюся темную массу.

Больше не в силах сопротивляться, Далида последний раз жадно схватила воздух и, закрыв янтарно-желтые глаза, рухнула на землю.

***

Нежное марево серебристой вуалью покрывало ту часть Небесных Чертогов, где в полном покое, погруженный в полузабытье, лежал Тит. Его дыхание было спокойным и глубоким, а лицо источало умиротворенную безмятежность.

Склонившаяся над Титом богиня Жизни с материнской гордостью любовалась сыном. Мягким движением она убрала с его лба прядь волос и, ласково проведя пальцами по щеке, тихо позвала:

– Ти-и-ит... Ти-и-ит...

Тот открыл глаза и растерянно огляделся.

– Я... дома?.. – еще буквально секунду он приходил в себя, тормоша в голове воспоминания, – Ли!.. – Тит подскочил с мягкой софы. – Где Далида? – встревоженно бросил он матери. – Что с ней?

– Ты нужен ей сейчас как никогда, сын. И тебе стоит поторопиться...

Богиня Жизни сделала изящное движение рукой, и перед ними в облачной дымке проявилась картина предместья Ольриса.

Поле и город накрывали темные клубы дыма от пламени угасавшего лесного пожарища. Подступы к столице были усыпаны обгоревшими черными телами. И даже на мгновение Титу показалось, что он вдохнул этот едкий и удушливый запах гари, отчего интуитивно задержал дыхание.

В дымных просветах он различил большой холм. Тит присмотрелся. Нет! Это не гора и не холм! Это дракон! Он помахал рукой, как обычно человек разгоняет пар над горячим блюдом, и, раскрыв от недоумения глаза, перевел взгляд на мать. Тит узнал дракона.

– Это Далида? – выдавил он из себя. Ему показалось, что сердце вот-вот разорвется от страха за любимую.