Своих людей надо поддерживать и им помогать.

Чужаков и транснациональные компании, которые принадлежат чужакам — надо ненавидеть.

Но пока снова надо было уезжать. На неделю.

Накануне менеджер поманил к себе в контору.

— В Северную Каролину надо смотаться. Городок Широн, груз небольшой, фуру для этого заказчик гнать не хочет. Едешь завтра с утра, — и в глаза заглядывает, сука.

— Так это ж дальний рейс получается вроде по закону… — начал индеец.

— Первые сутки по двойному тарифу, — бросил как что-то незначительное менеджер.

— Завтра стартую, — Хуц-Ги-Сати пошёл проверять фургон.

По правилам на такие расстояния с напарником ехать надо было, или сроки больше давать, чтоб можно было отдохнуть, да отоспаться полноценно. Но федеральное правительство это всё в виде рекомендаций давало, а бизнес, понятное дело, клал с прибором. Не, они правы, конечно, если тебе надо, договаривайся с напарником, да сам заработок и дели…

* * *

Мрачное это местечко, оказывается, думал Хуц-Ги-Сати, осторожно руля по выбоинам пустынной дороги. Асфальт давно потрескался, на обочинах шелестел-перекатывался непонятный выбеленный солнцем и дождями мусор. Хуц-Ги-Сати показалось, что среди блёклых обёрток от гамбургеров и полных мочи бутылок из-под газировки он заметил чьи-то черепа.

Индеец не стал останавливаться и проверять, но на заметку увиденное взял.

Лето уже катилось к исходу, жара становилась всё тяжелее, и Хуц-Ги-Сати решился таки приоткрыть щёлочку в кабине.

Кондиционер в фургоне починили, но пользовался им индеец только в самых крайних случаях. Работа кондея регистрировалась и расходы на дополнительное охлаждение кабины вычитались из заработка. Расценки были вполне божескими, признавали водилы, но всё же…

— У русских, говорят, за такое вообще не вычитают, — вспомнил разговор в гараже Хуц-Ги-Сати. Говорил Мигель-латинос, мужик шебутной, вечно всем недовольный, но не злой. Да и к машине хорошо относится.

— Я с парнями, что к русским ездят, говорил, у них не только километраж идёт, но и четыре часа отдых, — вздохнул Карл «Германец» и заметил индейца. — О, русский, ты должен знать. Правду говорят?

— По-всякому бывает, — буркнул Хуц-Ги-Сати и полез в кабину, будто что там забыл.

На такие разговоры он натыкался всё чаще, и это его безумно злило. Сговорились все, что ль⁈

Какой он им русский?

Впереди показался городок, и Хуц-Ги-Сати на всякий случай тронул рукоять дешёвого револьвера, который сунул в боковой карман жилета. Присоветовал пушку как раз Мигель.

— Слышал, тебя «псарь» в Каролину посылает? — подошел он к нему утром накануне выезда.