— Ну, туда, — буркнул Хуц-Ги-Сати.

— Ствол есть?

— Откуда? «Баззи» ж не разрешается.

— Слушай, русский, ты вроде баззи, а не дебил. Нельзя оформить и нельзя купить, это ж разные вещи. Мой тебе совет, зайди в любой ломбард и попроси напрокат что попроще. Проверь только, чтоб патроны были. Понял? Так можно. Ты ж не покупаешь.

И Мигель двинулся к своему белому фургону.

Рефрижератору, с завистью подумал индеец. Стабильные заказы, оплаченные простои при разгрузке… Но он этого и добивался двадцать лет…

— Мигель, — окликнул он его, — спасибо.

Надо же. Сам от себя такого не ожидал.

Пушку тем же вечером и купил.

Сделал как Мигель советовал. Выложить пришлось недельный заработок, но что делать.

А на границе Каролины решил таки остановиться в придорожной жральне и послушать сплетни, если повезёт.

Повезло.

Официантка — средних лет блондинка с волосами, выбеленными до такого состояния, что аж хрустят, сама подсела за стол. Дальше стоило только сказать, что он едет в Каролину. К «атомке».

Индеец хорошо знал этот взгляд. Оценивающий, изучающий, жадный взгляд женщины из маленького придорожного кабака.

Или мотеля.

Или магазинчика.

В самой глубине глаз, о которой женщина, может, и не подозревает, робкая надежда — я ему понравлюсь, и он увезёт меня отсюда.

Только сейчас он понял, почему в тот вечер так запала ему в душу молоденькая официантка из придорожного трактира на Аляске.

У Маши не было этого взгляда.

Тогда она смотрела честно и открыто.

Его вдруг резануло по сердцу — а сейчас, после больницы, после таблеток и линялой формы, которую пришлось отстирывать от её рвоты, взгляд у неё изменился. Стал оценивающим и изучающим.

Вот только надежды или радости он там ни разу не увидел.

— И куда ж ты едешь?

Индеец сказал.

Официантка охнула.

— Да это ж прям недоделанным в логово! Оно тебе надо?

Индеец пожал плечами.

— Доставка. Мне за это платят.

Он откинулся на диванчике.

— Это что за недоделанные?

Официантка осмотрелась. Наплыва публики явно не наблюдалось.

— Ты не из наших мест совсем, что ль? Ничего не слышал?

— Да всякое говорят, но ты ж сама знаешь, чего только в Settне наплетут.

Оказалось, что именно такого в этой страшной Каролине, где учёные поставили свою станцию, от которой дети родятся уродами, официантка и сама точно не знала. За всю свою жизнь она два раза была в ближайшем городке, да один раз, в детстве, с экскурсией в Чикаго.

— Ну а откуда у бедной работающей девушки деньги, если она, конечно, честная, и не ложится под каждого мужика с кошельком? — она томно посмотрела на Хуц-Ги-Сати, — а только по симпатии…