Только сейчас он понял, что на него внимательно и терпеливо, как комодские вараны, смотрят сразу трое конторских.

Охранник — тот сидел за столом сразу слева от входа, смотрел равнодушно и выжидательно. Поймав взгляд индейца, слегка кивнул: мол, вижу.

Юная дева лет семнадцати на вид смотрела с несколько большим энтузиазмом, чем хорошо поживший, судя по строгому морщинистому лицу худощавый мужчина в тёмно-сером костюме-тройке и белоснежной сорочке. Серый галстук с «искрой» сдавливал горло так, что индеец непроизвольно повёл шеей, проверяя, сам-то он дышать может?

Больше в конторе никого не было, так что Хуц-Ги-Сати буркнул неразборчивое «здрасьте» и направился к владельцу костюма.

Тот указал на стул перед ним.

— Что же привело вас к нам, Дмитрий Христофорович? — голос у банковского клерка оказался глубокий и мягкий. Бархатистый такой, даже странно, а на вид сухарь сухарём. Смотрел он при этом, правда, не то чтоб с брезгливостью, или пренебрежением, а таким… индеец понял, что слова не знает, но, в общем, как на него глядят, не нравится, и тут же привычно озлобился.

— Дела меня привели! — отрывисто бросил он.

И только тут сообразил, что мужик-то его сразу по имени-отчеству назвал сразу, без всяких бумажек! То есть знает достаточно хорошо. К счастью на столе стояла табличка с эмблемой банка и текстом «Старший специалист Соломатин Яков Вениаминович».

— Я, Яков Вениаминович, счёт открыть хочу. — «И какой же ты счёт-то открыть хочешь?» — ехидно поинтересовался у него внутренний голос. И Хуц-Ги-Сати решительно добавил: — накопительный, значит! Чтоб на чёрный день, или, там, на старость…

Яков Вениаминович аж вперёд подался. «Неужели я что-то не то ляпнул?» — похолодел Хуц-Ги-Сати. А ну как есть у него тут уже такой счёт? Хотя в настоящем мире, где его до сих пор небось ждёт шеф Андерсон, ничего подобного у него никогда не было, и мысли такой даже не возникало.

— Дима, да ты никак за ум взяться решил? — тихо и как-то совсем не официально спросил его служащий. — Неужто прочистил тебе Брязгин мозги, наконец?

Впрочем, тут же Соломатин принял официальный вид и сел прямо.

— Что ж, молодой человек, могу только приветствовать такое взвешенное решение. Тем более клиентом нашего банка вы являетесь не первый год.

Тут он хмыкнул и добавил.

— Не самым, правда, крупным и надёжным, но долги гасите всегда.

Хуц-Ги-Сати, он же мещанин Смирнов, только кивал болванчиком.

— Итак, что же именно вы хотите?

— Да мне б, для начала, выписку, наверное, да и это, ну, предложения ваши разные.

— Выписку мы, конечно, сейчас организуем, — Соломатин застучал по клавиатуре. Такой же странноватой, как у банкомата — с круглыми, поднятыми над нижней панелью кнопками. Дисплей у него был прямоугольный, вытянутый, с непривычным соотношением сторон. Что там на нём было, индеец, конечно, не видел. Но, судя про тому, как служащий кивнул, полной голытьбой Хуц-Ги-Сати в этом мире не являлся. С чем он себя и не преминул поздравить.