Струнное что-то, ну и ударные, а совсем другое.

А ещё — все стайками, да кучками, хоть и мало народа. Поодиночке — он, да мужик с газетой, кстати, где он?

Все говорят друг с другом.

В «Грейхаунде» б все в телефонах сидели, да наушниках.

«Точно, вот оно! — понял индеец. — Ни у кого наушников нет!»

Это было настолько неожиданно и непривычно, что он, оказывается, только сейчас на это внимание обратил!

Поняв, что не так, Хуц-Ги-Сати как-то сразу успокоился, откинулся на спинку и уставился в окно.

Мимо неслась серая лента дороги. На удивление, надо сказать, неплохой.

Он ехал на встречу со своим траком.

Благодаря которому собирался выбраться из морока.

Обязательно, выбраться.

* * *

Осень. Дороги.

Хуц-Ги-Сати чуть сбросил скорость перед затяжным поворотом. Так, из слепой зоны вышли, теперь чуть прибавим… Он с удовольствием почувствовал, как отозвался мягким урчанием «Медведь», послушно входя в поворот.

Трак, — здесь их называли грузовозами, или почему-то «колунами», — легко тащил двадцатитонный груз, на трассе был устойчив, топлива потреблял для своих габаритов умеренно и вообще характером обладал достаточно покладистым. Любил, конечно, уход, разгильдяйства хозяину не прощал, словом, медведь медведем.

Подружились они с «мишкой» с первого взгляда.

Увидел его Хуц-Ги-Сати уже в сумерках и против воли заулыбался.

Обводы, конечно, непривычные — более вытянутые, плавные, приземистые какие-то, чем у его трака вТОМ мире. Но — мощь какая сразу чувствуется!

Ждал его грузовоз.

Скучал по хозяину.

По борту, вытянувшись, готовый прыгнуть, грозно занёс лапу прорисованный рукой мастера медведь. Выполнен, как по заветам предков положено, с плавными вытянутыми обводами, так, что создавалось ощущение обманчивого спокойствия, за которой пряталась грозная, сокрытая до поры, мощь. Синий с красным на чёрном фоне.

— Значит, как просил, я за мишкой-то твоим присматривал, — шмыгнул носом сторож. Маленький, похожий на воробья, сухонький, в истёртом донельзя ватнике. Но чистеньком, да и сам мужичок опрятным был.

«Потому, видать, я сюда „медведя“ и определил», — подумал Хуц-Ги-Сати. К траку он относился в своём мире с почти священным трепетом. Так, наверное, его предки относились к своим лодкам, рыболовным снастям и оружию — ко всему, от чего зависела их жизнь.

Хуц-Ги-Сати нашарил заранее заготовленный рубль.

— Спасибо, отец.

— Да ладно тебе, Дим. Ты ж знаешь, всегда присмотрю!

Ну, кроме старичка, за стоянкой «присматривали» и плечистые парни в форме, которые и проверили у него документы при входе, однако дед с такой гордостью смотрел на «Медведя», что не одарить его рублём было попросту невозможно.