Кабина «Пузырёв/500ТД» тоже впечатляла. Во-первых, запахом.

Хоть и стоял аппарат без движения явно поболе двух недель, а не чувствовалось в нём затхлости.

Следил, значит, за ним здешний я.

Руки сами легли на оплетённый шершавой, чтоб рука не скользила, руль, правая привычно упала на шар рычага коробки передач, потом, опять же, сама, без участия разума, приподнялась, тронула кнопку радиоприёмника.

Рация, вот она, на левой стороне закреплена.

Индеец обернулся, отдёрнул занавеску. Сзади обнаружилось спальное место, аккуратно свёрнутый спальник, сложенный вчетверо плед с тлинкитским узором. Кольнуло сердце — мама дарила. Такой же был у него в том мире. Тоже от матери…

Словом, несмотря на ночной холодок, он решил заночевать в кабине.

«Ты воин! Ты сын холода и волн! Иди к волне, она обнимет тебя», — перед глазами встал отец. Он стоял на берегу, провожая его, маленького, страшно напуганного, но готового к испытанию Хуц-Ги-Сати. Его ждал холодный зимний океан, в который должен войти каждый воин его народа. Ощутить его прикосновение, перебороть холод и страх и выйти обновлённым.

Переночевал. Под утро проснулся задубевший и решил, что он хоть и воин, а хороший спальник надо найти. И какого лешего его в кабине-то не было⁈

С того времени они с «Медведем» сделали уже пару рейсов, сейчас за окном «колуна» проносилась серая аляскинская осень, в фуре, крепко принайтованный, ждал доставки в Дежнёвск бетонный заводик.

В спецификации и накладных он, конечно, значился как «комплект оборудования, предназначенного для исполнения полного цикла производства бетонных смесей», но приказчик, от которого индеец получал груз, гордо назвал его именно заводом.

— Мы их, почитай, чуть не для всей губернии производим! Вон, в Большую Россию тоже заказывают, видишь! — был приказчик, судя по амулету и узору на вороте рубашки, из атабасков, но звался Константином Порфирьевичем. На груди его рядом с оберегом виднелся православный крест. Зевнув, он мелко перекрестил рот.

Отчего Хуц-Ги-Сати тут же его невзлюбил.

Правда, дело своё прислужник белых поработителей знал хорошо. За тем, как крепили в фуре оборудование следил зорко, проверил натяжку каждого ремня, потрогал чуть не каждую доску упаковочных коробов. Лишь после этого подписал транспортную накладную и три раза напомнил, чтоб господин Смирнов ему сразу позвонил и депешу, значит, прислал, как только груз передаст. И чтоб документы, значицца, проверил, а то знает он этих дежнёвских, им лишь бы в вагон закинуть, а там хоть трава не расти, а груз в самом Елизово ждут!