— Да как чего! Ты представь, въезжаешь на него, а поток в четыре полосы да в каждую сторону! А под тобой, считай, сразу море! Глубь-то какая! — у Паши аж глаза блестели, он вёл над столом широченной лапищей, в которой игрушечной казалась даже двухпудовая гиря. За любовь к которым он и получил прозвище.

— Ну, по четыре — не так и много, — пожал плечами Хуц-Ги-Сати. Дима, поправил он сам себя. Пока надо привыкать, что он Дима. Дальнобои народ жёсткий, реагировать надо быстро, так что Дима он. И Аляска.

— Ай, вот правду говорят, что колоши бесчувственные, — махнул рукой Паша.

А сидевший рядом бородатый пузатый Лёха Гимнаст, водивший синий «РусоБалт Особый 2000», вздохнул. Называл он свой грузовоз не иначе, как «Папочка».

— Тут чуять надо, нехристь ты этакий. Там же, если небо ясное, едешь и прям чувствуешь, как боженька на тебя глядит. А вот ежели в шторм… Упаси, Господь. Только и молишься Николаю Чудотворцу, да Богородице, — и он перекрестился.

Сидели они две недели назад в придорожной кафешке при постоялом дворе «Домашний уют», время было уже позднее, за окном сеял противный мелкий дождь, так что расходиться не хотелось.

Вот и трепались.

— Мало ему четыре! — Паша перебил Гимнаста, подался вперёд так, что кружки с крепчайшим чаем закачались и застучали, — Это ж восемь всего! Да над морем! Не каким-нибудь, Баренцевым! Ты вообще знаешь, как его строили⁈

Хуц-Ги-Сати, тьфу ты, Дима, не знал.

Потому просто пожал плечами. И ляпнул безотказный аргумент

— Да в Китае и не такое есть.

Что там есть в Китае, он понятия не имел, но точно знал, если надо перевести стрелки и сказать, что есть что-то грандиозное, говори про Китай. Поднебесную то есть.

— Ты про Даньян-Куньшаньский мост, что ль? Ну да, здоровенный, больше ста шестидесяти километров. Только ты не ровняй! Там-то по суше! Строй себе да строй!

— Ну ладно, так уж и просто строй! — проявил эрудицию Гимнаст, — а землетрясение если? Помнишь, в начале нулевых было какое! А мост-то выдержал!

— Ну не просто, и что⁈ — отмахнулся Два Пуда, — ты со стройкой в северном море-то не ровняй! Пока строили, до минус 50 бывало, народ чуть не помер! Даром что ль потом половину инженеров в дворянство возвели, да орденов на пиджаки понавешали⁈ Они же сквозь льды! В полярную ночь!

— Ну понёс! Ты ещё тут «Голос Империи» включи, ага! — отмахнулся Гимнаст.

— И, включу! Ща включу! — побагровел Паша, — у меня там свояка чуть в море не унесло! Так инженер ухватил и вытащил!

— Так им и платили нехило! — не унимался Лёха.

Паша крякнул.

— Платили, эт да. По справедливости платили, но и работка была… не, я лучше баранку покручу.