Дальше разговор, конечно, свернул на бабки, оплату по километражу, клиентов-кидал, переработки, которые надо было выбивать из компаний или клиентов…

Индеец Дмитрий Смирнов внимательно слушал — сам-то он работал на себя, но если в старом мире всё было просто, — регистрируйся в приложении да приезжай по адресу забирать груз, — то тут всё было несколько сложнее.

Нет, работать на себя тоже вполне было можно. Но — через фрахтового брокера, который брал процент с каждого заказа. Положа руку на сердце, Хуц-Ги-Сати признался себе, что и в старом мире работал примерно так же, и даже получив заказ через приложение, старался уточнить, а не кидала ли брокер, который его разместил.

Здесь же брокерами были, как правило, транспортные компании. Как «Демидов и наследники», через которых работал и он.

По этому поводу дальнобои, конечно, ворчали, поминали недобрым словом монополизм и «своих» чиновников да «думаков», что протаскивали интересы транспортников на всех уровнях, однако, находились и такие, что вспоминали о дорогах, которые проложили там, где это казалось невозможным, городах в зоне вечной мерзлоты, — В них даже в полярную ночь тебя на ножи не поднимут! — завопил Гимнаст…

Словом, трепались, как и положено, чуть не до первых петухов.

Хуц-Ги-Сати понял, что хочет увидеть этот мост.

Так что когда подвернулся заказ на бетонный заводик, он тут же согласился.

В Дежнёвске ему снова набили морду.

* * *

Первый-то раз он словил в дыню ещё по ранней осени.

«Медведя» набили по самое не балуйся комплектухой для всякой сельхозтехники и машин для производства мороженого. Чему Хуц-Ги-Сати поначалу удивился. Не, о том, что туристам скармливают месиво, которое выдают за акутак, он знал. Но в настоящий-то акутак идёт олений, да тюлений жир, ягоды, сушёная рыбка. Да не всякая — тут чуть не у каждого рода свой секрет был!

Понятное дело, туристы от такого нос будут воротить.

— А тут, оказывается, несколько лет назад приехал, значит, заводчик. Мезеров Павел Константинович, чуть не из самого Петербурга, — рассказывал ему приказчик, принимавший груз, — ну и решил, значит, что может аж с изнеровскими мороженщиками тягаться! Только, говорит, надобно, чтоб не просто на месте мороженое делали, а чтоб и история у него красивая была, и народ, значит, на совесть работал. Вот местных и привлёк. Работу многим дал, фабрика, сам видишь, какая… Наши и стараются, «Колошанское» теперь не только по Аляске, мы его и в Большую Россию грузим, во как!

Фабрика, и правда, была большая.

Мороженое Хуц-Ги-Сати пробовать не стал, хотя угощали.