Выпили.

Вдумчиво помолчали.

— Хорошо, — выдохнул Закревский.

— Недурно, — поддержал Троицкий.

— Теперь, друг мой Бронислав, рассказывай, какой интерес у Особенной канцелярии, сиречь зарубежной разведки, к нижегородским гостям.

Троицкий пригладил кончики усов.

Разлил ещё.

По полрюмки.

Значит, точно, на серьёзный разговор нацелился.

— Сразу суть словил, — рассмеялся Бронислав, — но, понимаешь, Петя, беда в том, что я и сказать толком ничего не могу. Слухи только есть, — он пошевелил в воздухе пальцами, как опереточный герой, — шепоточки, пересуды, статейки в газетках у янкесов, да в Европах. А мы их, значит, собираем, да анализируем. И, вот, понимаешь ли, вызывает меня тут руководитель мой, их благородие Кербер Людвиг Степанович, да и начинает исподволь так выспрашивать. Да ты помнишь, как он это делает. Мастер! А что, мол, думаю я об экономике Североамериканских Штатов. Как там у них отношения с южанами? Нет ли каких вестей об активности наших британских заклятых друзей в протекторате Канада? Причем, вопросы всё больше задаёт по коммерческой части, да по транспортной.

— Ну, а ты? — Закревский слушал внимательно, но не забывал отдавать должное и закускам. Рыбка, овощи, да гады морские. Очень правильный выбор, ежели надо и закусить плотно, чтоб «Столовое» в голову не ударило, и не жирное, чтоб не отяжелеть.

— А я слушаю, да всё пытаюсь понять, что ж он вокруг да около ходит. Вопросы задаёт явно такие, что касаются гостей нижегородских, на которых ты работаешь. Спрашивает, значит, как там, прочен ли мировой статус Нижегородской ярмарки-то. Ну и про демидовский куст, куда ж без него.

Закревский подцепил на вилку грибок, задумчиво прожевал. Бронислав вроде и ёрничал чуток, изображая простонародно-купеческий говорок, вворачивал все эти «значит», но о вещах-то говорил весьма серьёзных. Нижегородскими гостями называли объединение богатейших купцов и промышленников Империи, сгруппировавшихся вокруг знаменитой ещё с позапрошлого века Нижегородской ярмарки, которая ныне приобрела статус мировой. Попасть на Нижегородскую ярмарку — это как получить членский билет элитного закрытого клуба. Ядром «нижегородцев» и по сю пору являлись купцы-староверы, в том числе Морозовы, искренне гордившиеся тем, что они прямые потомки того самого Саввы Тимофеевича. Ныне главой морозовского рода был крепкий и умный Тимофей Саввович, который лично и встречался с вышедшим в отставку, ходившим ещё с тростью Закревским.

Троицкий выдержал паузу, разглядывая узор на стопке, потом негромко продолжил:

— А потом Кербер вдруг спрашивает: «А что, Бронислав Карпович, если бы оказалось, что гостей наших бразильцы обхаживают, да и некоторые янки вроде удочки закидывают, чтоб наши пенаты посетить да по Волге-матушке покататься. Что б вы на такие слухи ответили?»