Алекс скрипнул зубами. Еще десять лет назад это заклинание не было запрещено, а теперь… впрочем, с каждым месяцем, все больше и больше магии, связанной со школами Темной Магии попадали под запрет. Не говоря уже о Черной Магии, которую запретили сразу скопом.
Все, о чем знали законники — попало под гриф «запрещено» . А все остальное — «неизвестное заклинание» , что точно так же вызывало повышенный интерес со стороны властей.
Впрочем это все лирика… попытки Алекса отвлечься от того, что ему предстояло сделать.
Когда Грибовского с О’Харой накрыло непроглядной, серой пеленой, превратив их в размытые очертания акварели, растворенной в воде, Дум повернул ручку и вышел в коридор.
В ту же секунду ощущения изменились. Если раньше Морфер ощущался как то самое вонючее полотенце, то теперь Алекс будто тонул.
Тонул в каком-то гнусе. Будто его затягивал мазут, сделанный не из нефтепродуктов, а из чужих испражнений, липкого страха, смерти и внутренностей.
Не самый приятный из коктейлей… но все еще лучше, чем Б-52, который делали в Шхуне.
Отвратное пойло.
Демон, бесцельно кочующий по коридору — видимо вкрапления адамантия сбивали его навигацию, остановился. Вблизи он выглядел еще отвратнее, чем на видео.
Огромный, почти трехметровый шар из плоти и костей. Некоторые из них даже пробивались сквозь плоть и белыми клыками и бивнями царапали стены, высекая оранжевые искры.
Эта тварь могла принимать различные формы, в зависимости от того, что ей казалось более удобным. Ходили даже легенды, что в древности Морферы часто выдавали себя за суккубов и инкубов и питались силой демонологов.
Вообразите, когда в момент экстаза, вы обнаруживаете в партнере не сексапильную демоницу, а… вот это.
Неудивительно, что искусство призыва суккубов и их мужских визави стало считаться одним из опаснейших.
—Приветствую тебя, меняющий лица, — произнес Алекс.
Древнее имя Морфера на демоническом языке звучало для человеческого уха как какофония звуков. Как если бы кто-то поймал пустой радио канал с белым шумом, а затем включил на его фоне панк-рок. И все это замиксовал диджей, впервые вставший за вертушки.
Демон повернулся к Алексу. Его имя «меняющий лица» подходило как нельзя лучше. В том месте, где у него, наверное, находилась голова, то появлялись звериные морды, то они сменялись человеческими лицами, а потом чем-то непонятным, чему в человеческом языке не находилось подходящих слов для описания.
Морфер, кажется, принюхался.
—Ты пахнешь… как свой… — вопреки расхожему мнению, в том месте, которое разные религии называли по разному — от Ада, до Грани, царил вовсе не хаос, а… хаотичный порядок. Термин, для объяснения которого, потребуется целый философский трактат. —Ты… ведешь охоту?