— Ты ведь знаешь, что это только стереотип? — против воли Алекса, сорвалось с «его» уст.
Проклятый Иван…
Времени оставалось совсем в обрез.
— Да мне как-то насрать, — хмыкнула киллерша. — почти в таком же количестве, как Р’Хакану.
И она засмеялась собственной, очень бородатой шутке, которая уже успела набить оскомину всем без искл… ну ладно, видимо Шуме ещене успела.
Нижний этаж, где располагалось фойе, выглядел куда хуже, чем верхний. Настолько, что даже бывалый Черный Маг, переживший в юности такое, о чем детям обычно не рассказывают, едва сдержал порыв отвернуться.
Куски плоти, которые свисали с разбитых стен и потолка. Кровавые подтеки, реками стекающие по различным плоскостям. Облака еще не успевшей осесть каменной пыли и десятки тел, припорошенной цементной крошкой устлавшие пол мертвым ковром.
Шума преспокойно перешагивала препятствия, а Кендра иногда останавливалась, чтобы цапнуть клыками какое-нибудь тело, показавшееся твари еще подающим признаки жизни.
Сраные собаки…
Среди осколков разбитого стекла Дум порой ловил «свое» отражение.
Сука…
Его левый глаз, в отличии от жабьего, имел не горизонтальный зрачок, а вполне себе вертикальный.
— Алекс, — тот едва было не вздрогнул от оклика киллерши. — Зои! Смотрите кого привела.
Только теперь Алекс-Иван опознал двух эсперов, стоявших около входа в, непосредственно, фойе. Вот только теперь двери в него были вовсе не из стекла и пластика, а из металла и камня. Причем слитого в единую, причудливую конструкцию.
Даже без памяти русского, доступной Думу лишь фрагментарными осколками, можно было догадаться, что коротышка в дешевом костюме тройке и юная девушка лет восемнадцати в Конверах — эсперы B ранга. Вполне себе существенная сила, способная управлять стихиями.
С такими надо считаться даже Адепту.
Куда там простому черно-магическому Мистику.
Так что радовало, что Алекс не был «простым ».
— А, Ваня, — Алекс-эспер помахал тучной рукой. Сокращение русского имени он произнес с еще более густым акцентом, чем Шума. — Как там Р’Хакан? Не утомил тебя лекциями на тему расовой чистоты?
— Пытался, — вновь чужие слова срывались с уст без воли на то Дума. — Но я его убедил, что тот факт, что мы находимся в универе, не делает из него профессора.
Алекс-адепт и Зои рассмеялись и даже Шума улыбнулась. Дум бы тоже осклабился, но он старался неутонуть в мыслепотоке русской жабы.
Проклятое Худу…
У заклинаний Худу и Вуду всегда имелась обратная сторона медали. И в данном случае, если Иван наберет достаточно воли и окрепнет, а Алекс даст слабину, то последний попросту раствориться в первом.