К возвращению Людочкиной мамки Лёха организовал соседа свинтить сарайную дверь, за что огрёб по полной программе: ему даже милицией пригрозили. Вообще начало мне казаться, уж не мамка ли этот лимфо-зад нам тут как организовала по какой своей извращённой натуре. Больно она помощи сопротивляется. Бывают же такие родители у людей, которые деток отпускать не хотят и корчат из них хилых.
— Сломаете дверь мне! Кто это обратно винтить будет! Всё покрадут, пока мы в отъезде! Ты вообще что тут командуешь, ирод⁈ — голосила Людочкина мамка в одно ухо Лёхи и на бухого соседа-помощника.
Во второе ухо Лёхи голосил кто-то из Москвы:
— Такое надо снимать обязательно! Ну ты в своём уме⁈ Пусть Настя, значит, алкаша этого везёт, а оператора разворачивай! Ну и что, что они к Перми подъезжают⁈ Да, билеты невозвратные! Ну так головой бы подумал, Лёш! Ну блин! Заказывай оперу такси, смотри, посветлу снимать надо! Чтобы успели. Пойду про билеты договариваться. Но такое просто обязательно надо снимать! Ну ты продюсер, или где⁈
Глава 14 Кипиш
— Вы сдурели, что ли⁈ Такое снимать нельзя! — схватилась за голову кудрявая высокая девка в очках, сперва удивившая Лёху без меры одним своим наличием.
— Ты что, колдыря этого одного отправила⁈ — разинул мой продюсер рот.
— Зара сказала тут сложная съёмка, очень важная. Они на ней всё строить хотят. Нормально там всё с Геннадием и женой. Вообще, потом расспроси бабу, у неё есть вторая история прикольная. Пореальнее, — проворчала корреспондент Настя и снова уставилась на обсосанный прицеп и приваленную к нему дверь.
Это дело мне хорошо было видать с кровати в окошко: приключение назревало прелюбопытнейшее. Ваш покорный решил, что даже шею сломать ради сей авантюры будет не западло: таких потом историй рассказывать, на год хватит! Ну и, если что, курс досрочно финиширует без всякой моей вины. Хотя я уже увлёкся.
— А билеты? — мрачно затянулся сигаретой Лёха.
— Сказали, новые купят. Я в чистую зону их засунула, не кипишуй. Только это категорически нельзя снимать, лучше бы мы улетели.
— Почему? — хлопнул Лёха глазами.
— Потому что ты хочешь больную женщину-инвалида по доске из облупленной сарайной двери как акробата заводить в тачку для картошки! Ну ты глянь, тут же всё в земле и грязи! Ты вообще понимаешь, как это выглядеть будет⁈ Мы же федеральный канал! Ты вообще как себе такое представляешь⁈ А если треснет? Или если героиня свалится? Она же еле два шага делает. Это не то что снимать, это вообще нельзя делать!
— А тут без вариантов, Настя! — взъерепенился Лёха. — Ты что предлагаешь⁈ Мотор уже завтра вечером!