— Нужно, чтобы было видно проблему! — свирепо рявкнул он. — Ваши ноги, понимаете⁈ Думаете, мне тут очень хочется сидеть до утра и ждать, что ли⁈ Вообще-то, уже ночь! Проблему, проблему снять надо. Это — главное!
Я посмотрел видео и понял: матушка приблизила заплывшую Людочкину рожу на максимум, ещё и глаз левый наполовину срезала.
Пришлось повторять речь.
На этот раз в центре кадра у неё получился фикус, или как там называется этот убогий сорняк в кадке. Короче, он был звездой нашего обращения.
На третьей попытке (с каждым разом моя речь становилась короче и менее проникновенной) всё было отлично первые секунд пятнадцать, а потом клушу возбудила розетка сбоку от моего дивана.
Захотелось втащить.
Четвёртое видео она сняла ромбом.
Я попробовал врубить режим селфи, и чтобы эта фея кинематографа просто работала штативом, но Людочкины глаза не способны разглядеть маленький экранчик на таком расстоянии, так что на видео попало толком в результате только моё колено, да так, что даже и не скажешь, будто с ним что-то не в порядке.
За окнами начало светать, послышались петушиные крики.
Последним видео я гордился, как своим первым удачным грешником! Оно было великолепным. С ногами, со мной, даже с ровной линией горизонта! Идеальное обращение, достойное отдельной премии!
Кажется, когда оно загрузилось, Алексей спал. Теперь уже нам пришлось названивать. Звучал продюсер «Это запредельно» вяло и безынициативно.
— Я утром посмотрю, — объявил он. — На работе буду с двенадцати и позвоню вам. Только это. Переснимите горизонтально.
Глава 4 Поиски сюжета
С половины третьего дня до четырёх Алексей позвонил нам девять раз. Его интересовал Людочкин вес (о котором мы понятия не имеем), количество полных лет, куда подевался её батя (а он помер), когда последний раз Людочка сама делала хотя бы пару шагов и сколько месяцев назад была на улице. Почти уверен, что матушка ответы в итоге придумала, потому что они стабильно начинались с «ой, не знаю», даже возраст она считала на пальцах, беззвучно шевеля губами, и ошиблась на год (Алексей «поймал» её, проверив по дате рождения). Оказалось, что мне ещё тридцать восемь.
Потом со мной и матушкой провела по получасовой беседе какая-то деваха с проникновенным и сочувствующим голосом. Она допытывалась о друзьях, одноклассниках, соседях, социальных работниках… и прямо-таки возликовала, когда выяснилось, что пять лет назад у нас имелся жилец, который потом съехал.
— Он не смог находиться в одном доме с Людой? — убеждала девица.
— Нет, с женой сошёлся опять, — возразила непонятливая мать, и я закатил глаза. — Они из соседнего села.