Но у девочки, которая забыла представиться, было своё представление об алгоритме работы. А обсудить что-то и внести конструктивные замечания получалось слабо: если она не убегала, то постоянно что-то тараторила в пустоту, зажав кнопку на проводе рации. Из-за раций вообще люди кругом казались буйнопомешанными: если сами не разговаривали в пространство, то часто «замыкались в себе», слушая бесконечный эфир в одно ухо.
Прихромавший Серёжа принёс громадные нашлёпки на гипс, которые пришлись Людочке впору, хотя и не подходили под балетную пачку.
Мать летела в самолёте.
Бо́льшая часть экспертов Серёжи не смогла приехать на вечернюю запись.
Я чувствовал себя, как в родном подземном цеху. Только девочка с вопросами задолбала.
Глава 39 Незадача
Незадолго перед выходом в студию я огорошил всех необходимостью повидаться с судном, что вызвало не дюжий отпор. Девочка слилась первой, прошипев злостно хромому Серёже, что просто помогает, и это — слишком.
Лёха открестился отличным от Людочкиного полом.
На полчаса вся работа встала, потому что телевизионщики пытались спихнуть проблему один на другого, а потом — не могли отыскать подходящей ёмкости.
В итоге меня оставили одного с каким-то плоским пластмассовым ведром.
Так-то я догадывался, что оно треснет, но людские тела не приспособлены к тому, чтобы слишком долго переносить в себе жидкости, а Тома помогала ну очень сильно давно.
Так что пострадали гримёрка, диван и, конечно, балетная пачка. Хотя я лично считаю, что виноват ведущий программы. Это он, проходя мимо в свою гримёрочку, заметил наши с ведром попытки опорожнить Людочкин бак, и завопил запретное «О Господи!», а у меня — рефлексы. Я же всё-таки демон. Вот и потерял контроль на пару секундочек.
Ведро приплющилось к полу, потому что я спикировал на него с дивана, вместе с содержимым.
Ещё скажите, что я в этом виноват.
Глава 40 Последствия
— Пиздец, — заключила девочка со сценарием и вернула меня вместе с гримёркой на поруки Лёхе.
Балетную пачку пришлось сушить феном, потому как альтернативы ей не было. Мотор задерживался уже на час от времени изначального переноса. Вокруг отчаянно разило продуктами человеческой жизнедеятельности, хотя техничка и залила всё хлоркой. Фен этот эффект только усиливал.
Гримёрша поправляла причёску Людочки, брезгливо поджав губы и стараясь держаться на расстоянии вытянутой руки, а при габаритах Людочки это не особенно давало подступиться к зоне работы.
Краем уха я слушал, как за дверью в свою гримёрку ведущий истерично требовал маргиналов вести на второй этаж, а не к нему сюда.